Книга Валерия Марченко "Афган. Разведка ВДВ в действии" Выдержки. - Общие материалы - Каталог статей - Шестая рота полтинника
   ЗА ВДВ!  
Каталог статей

Вы вошли как Гость · Группа "Гости" · RSS

Неофициальный сайт шестой роты полтинника 103-й дивизии ВДВ 1981-84г.г.

Суббота, 03.12.2016, 01:14








Главная » Статьи » Общие материалы

Книга Валерия Марченко "Афган. Разведка ВДВ в действии" Выдержки.
Книга «Афган: разведка ВДВ в действии» посвящена разведчикам воздушно-десантных войск, выполнявшим воинский, интернациональный долг в горах Афганистана, ветеранам разведки 80-й отдельной разведывательной роты, 350-го гвардейского парашютно-десантного полка 103-й гвардейской воздушно-десантной дивизии. В ней автор анализирует события начала боевых действий советских войск с силами афганского сопротивления в стране, ставшей на многие годы острием мировой политики. (...)
За 1980 год на повышение ушли все офицеры роты, прибывшие в разведку дивизии, а Иван Комар в течение следующего года вырос до командира батальона. Саша Чернега, прибывший на место Юры Хижняка, убыл на должность командира 9-й роты 317-го парашютно-десантного полка, впоследствие проявив себя мужественным офицером в боях под Кандагаром. Володя Гришин стал заместителем командира батальона по политической части в 350-м парашютно-десантном полку. Да и ко мне судьба отнеслась благосклонно: вскоре я стал заместителем командира разведывательной роты дивизии, а через три месяца возглавил разведывательную роту боевого и знаменитого в Афганистане «полтинника» – 350-го гвардейского парашютно-десантного полка. (...)

В сумраке мерцающих приборов штурман склонился над картами, только капельки пота на лбу выдавали собранность напряженной работы человека, ведущего корабль по сложнейшему маршруту. Светлеющие облака небосвода обозначили приближение огромного города, зарево которого постепенно надвигалось на нас.
– Кабул, – произнес штурман и потом уточнил, – ближе Баграм. (...)
Рассветное утро в Баграме поразило грандиозностью горного массива – вершины, покрытые шапками вечных снегов, взметнулись в лазоревое небо. Необыкновенная панорама природы восхитила взор, поразила воображение. Ее величие и красота отразились в памяти на многие годы вперед. Баграм! Сколько с ним мыслей живет до сих пор! Разве думалось в те минуты о том, сколько же крови наших парней прольется в этих горах и ущельях? Восхищение красотой заснеженных гор было настолько сильным и поглощающим, что я не сразу обратил внимание на позицию зенитной батареи афганцев. По брустверу ходил часовой, закутанный в одеяло, не обращая внимания на нашу боевую технику, стволы которой смотрели в сторону их зенитных орудий.
Войцеховский вызвал меня по радиостанции в штаб передового отряда, где передал приказ командира дивизии: в 12.00 совершат посадку три АН-12, в которые мне следует загрузить свою технику, личный состав и совершить перелет в Кабул. Борта прилетели во время, и мы приступили к загрузке боевых машин в самолеты. Через Войцеховского я доложил командиру дивизии о готовности к вылету, получив добро, попрощался с комбатом и через пятнадцать минут полета мы приземлились в Кабуле.
Много раз после этого эпизода я встречался с Вадимом Войцеховским, молодым, энергичным комбатом 350-го гвардейского парашютно-десантного полка. Совместная служба нас сблизила больше, когда в марте 1981 года я был назначен на должность командира разведывательной роты «полтинника», уже завоевавшего славу доблестного боевого полка, которым командовал Георгий Иванович Шпак. Несколько раз мы с Войцеховским действовали в совместных рейдовых операциях, где его батальон успешно выполнял сложные боевые задачи. В одной из них, 2 декабря 1981 года гвардии капитан Войцеховский Вадим Аркадьевич погиб в бою, командуя батальоном при уничтожении душманского отряда, засевшего в кишлаке. Погиб, потому что, заботясь о своих подчиненных бойцах, лично указывал им на открытой местности позиции. Пуля угодила ему в бок, он еще жил, был в сознании, разговаривал с друзьями, с моим заместителем Кожевниковым, не верил, что умрет. Требовалось переливание крови, которое невозможно было сделать в бою, силы оставляли комбата. Он умер достойно, выполнив воинский долг защитника Отечества. Похоронен в деревне Гвоздово Полоцкого района Витебской области. За мужество и героизм, проявленные при выполнении интернационального долга, награжден орденом Красного Знамени (посмертно). Не могу не сказать о том, что на смену погибшему комбату Войцеховскому прибыл гвардии майор Александр Солуянов, удостоенный позднее звания Героя Советского Союза. Батальон, который вводил в Афганистан капитан Войцеховский, за весь период афганской войны был всегда на передовых рубежах в боях с силами афганского сопротивления. (...)
Ограниченный контингент советских войск с первых дней пребывания на афганской земле стал гарнизонами: Кабул – 103-я гвардейская воздушно-десантная дивизия (317-й, 350-й и 357-й парашютно-десантные полки), 108-я мотострелковая дивизия (180-й и 181-й мотострелковые полки, 285-й танковый полк), Джабаль-Уссарадж – 177-й мотострелковый полк 108-й МСД, Баграм – 345-й отдельный парашютно-десантный полк, Шинданд – 5-я мотострелковая дивизия (без 101-го мотострелкового полка), Герат – 101-й мотострелковый полк 5-й МСД, Кундуз – 201-я мотострелковая дивизия (без двух полков), 56-я десантно-штурмовая бригада, Пули-Хумри – 395-й мотострелковый полк 201-й МСД, Ханабад – 122-й мотострелковый полк 201-й МСД, Кандагар – 70-я отдельная мотострелковая бригада, Джелалабад – 66-я отдельная мотострелковая бригада, Газни – 191-й отдельный мотострелковый полк, Файзабад – 860-й отдельный мотострелковый полк. Авиационные части 40-й армии расположились на аэродромах: Кабул, Баграм, Кундуз, Шинданд, Кандагар, Джелалабад, Файзабад, Гардез, Газни, образуя 34-й смешанный авиационный корпус. (...)
Последующее развитие событий, связанное с вводом советских войск, продемонстрировало миру непримиримость афганского народа к вооруженной агрессии – именно так, а не иначе восприняли афганцы советский воинский контингент. Мы можем сколько угодно говорить о миротворческой, интернациональной миссии Советской Армии в Афганистане, но суть от этого не изменится: СССР афганским народом рассматривался только в качестве агрессора со всеми вытекающими последствиями. Верно, какая-то часть афганцев пошла за нами, вынужденно, но при любом развитии событий, это носило временный характер и только для того, чтобы собраться с силами и найти новые способы сопротивления. (...)
Приход в страну советского воинского контингента привел к созданию благоприятной атмосферы для совместных действий оппозиции, которой пришло понимание – начинается ее звездный час: сам Аллах послал русских, чтобы взбудоражить мир и объявить неверным всеобщий джихад. В условиях негативной реакции мирового сообщества на действия СССР в отношении Афганистана, оппозиция с первых дней рассчитывала на помощь западных стран и США в организации борьбы за власть с самыми серьезными намерениями. Нельзя сказать, что введенный в Афганистан контингент советских войск напугал силы политического сопротивления. Изначально было понятным – советские войска увязнут в боевых действиях, народ не примет завоевателей и поднимется на борьбу, которая развернется повсеместно: в горах и долинах, зеленых массивах и пустынях, в городах и кишлаках. Днем и ночью будут биться воины Аллаха за единое исламское государство – Афганистан. Как возбудить порыв народа на борьбу с «неверными», проблем не возникало: мулла – Коран – Аллах. Эта связка действовала безотказно с VIII века, породившего ислам. (...)
Оценка первых дней пребывания в Афганистане ограниченного контингента советских войск позволяет судить о многих моментах, но в главном – «ум, честь и совесть нашей эпохи» допустила очередную непростительную ошибку – паузу в афганских делах, из которой мировое сообщество поняло: руководство Советского Союза не знает, что делать с Афганистаном. Войска ввели, а дальше? Топтание на месте, невнятность действий, отсутствие четких решений по стране, где введенные войска то ли охраняли самих себя, то ли своего ставленника, делали Советский Союз еще и посмешищем в лице мирового сообщества. Именно с этого момента появляется словосочетание: советские войска «вынуждены были втянуться» в боевые действия с отрядами вооруженной оппозиции. Во-первых, что значит, вынуждены? И второе, что значит, втянуться? Предлагаю вам, дорогие друзья, вместе разобраться в вопросе: в чем же заключалась, так называемая, «вынужденность» и «втянутость» в афганскую войну? Поможет нам в этом анализ первых месяцев пребывания советского воинского контингента на афганской земле.
К февралю 1980 года Политбюро ЦК КПСС становится ясным: новое руководство Афганистана под руководством Бабрака Кармаля не в состоянии взять страну под контроль для организации уничтожения вооруженной оппозиции, которая, кстати, еще не объединилась в единый фронт борьбы с правительством и советскими войсками.(...)
В условиях сложившейся ситуации очень тяжело работалось командованию 40-й армии: охрана стратегических объектов, магистральных дорог, размещение гарнизонов, материально-техническое обеспечение войск (по плану первого этапа). С одной стороны, давил руководитель оперативной группы Министерства обороны СССР, командующий Туркестанским военным округом, в состав которого входила армия, с другой – части и соединения армии готовились к боевым действиям, которые, собственно, уже велись советскими войсками.
Рассматривался вариант возвращения части сил ограниченного контингента в Советский Союз, например, 103-й гвардейской воздушно-десантной дивизии, выполнившей задачу по захвату и удержанию объектов в Кабуле, Баграме, Кандагаре. Находившиеся под контролем десантников государственные объекты, предполагалось (как вариант) передать частям, выполнявшим охранные функции, а воздушно-десантное соединение вернуть на место постоянной дислокации в Витебск.
Сложный был период первой половины февраля 1980 года, когда части и соединения 40-й армии готовились к военному характеру развития событий. Но в каком бы русле они не развивались, я беру на себя ответственность заявить: личный состав искренне надеялся на скорое возвращение в Союз. Для личного состава 103-й гвардейской воздушно-десантной дивизии несколько раз устанавливались конкретные сроки возвращения на Родину. Одним из назначенных сроков было 5 января 1980 года – о нашем участии в боевых действиях речи вообще не велось. (...)
Анализируя боевую подготовку ВДВ 70-х годов, я хочу отметить следующее – многого не хватало нам, чтобы быть по настоящему самодостаточным родом войск. С одной стороны, явный переизбыток воздушно-десантных соединений в составе Советской Армии. С другой, на их подготовку и оснащение современной техникой не хватало средств. Сам принцип боевой подготовки войск желал быть много лучшим – по сути и содержанию. Методика в обучении личного состава оказалась «замороженной» и слабо развивалась с доктриной применения ВДВ в современных боевых операциях. Обучение личного состава в системе боевой подготовки принимало откровенно показушный характер, что приводило к тяжелым последствиям. Страдала профессиональная подготовка командиров среднего тактического звена. Офицерский состав умел, конечно, нанести обстановку на карту: за противника – синим, за свои войска – красным цветом. Но рассчитать марш смешанной колонны подразделения от исходного рубежа до точки к примеру «А», могли далеко не все командиры. Не говорю уже о том, что подготовку ротных тактических учений с боевой стрельбой, с отработкой «вводных» задач на карте по рубежам, времени и задачам, способны были не многие комбаты.(...)
Давайте вникнем в еще одну элиту в составе вооруженных сил Советского Союза – подразделения специального назначения ГРУ Генерального штаба 70-х годов. На момент ввода в Афганистан в составе 40-й армии находилась одна рота спецназа ГРУ. К 1985 году, когда военному руководству Советского Союза стало совершенно понятно, что четыре года афганской кампании не принести желаемого успеха в борьбе с афганским сопротивлением, оно стало корректировать тактику действий. В связи с этим было сформировано три батальона, затем, 15-я и 22-я отдельные бригады специального назначения, имевшие в своем составе 8 отдельных отрядов специального назначения (ООСпН). 154, 177, 668, 334, 173 ООСпН образовали 15 ОБрСпН, а 370, 186, 411, 459 ООСпН – 22 ОБрСпН. С целью сокрытия факта участия в Афганистане сил специальных операций отряды специального назначения назывались отдельными мотострелковыми батальонами, что совершенно справедливо – дальше тактики действий мотострелковых подразделений спецназ не тянул – обыкновенная пехота в подходе к решению боевых задач. Сформированные наспех из разных мотострелковых частей, бригад (от чего спецназ назвали «солянкой»), подчиненных округам, они были совершенно не способны решать специальные задачи в афганских горах и пустынях. (...)
Прогнившая система организации учебного процесса в Советской Армии не работала на оборону государства, строилась на «показухе» высшему командованию – образовалось болото, в которое попала боевая подготовка – ее загнало в угол покрытое плесенью высшее руководство Советской Армии. ....
Категория: Общие материалы | Добавил: Anat315 (02.11.2012)
Просмотров: 5640 | Комментарии: 4 | Рейтинг: 2.3/6
Всего комментариев: 4
1  
Читал эту книгу- очень понравилась.небольшое уточнение.80-я отдельная разведрота(ОРР) входила в состав 103 воздушно-десантной дивизии,как отдельное подразделение.Кроме неё в каждом полку были разведроты полков, в каждом своя.У нас в Полтиннике была своя разведрота.

2  
Впоследствии были еще созданы развед. взвода в каждом батальоне 1 ПДБ и 2 ПДБ, а в 3 ПДБ-который стоял в Шинданте -этот взвод был усиленный еще разными спецами (АГС-17,минометчиками,саперами и т.д.) 3 ПДБ -вообще выполнял задачи в отрыве от основных сил Полтинника!!!

3  
http://www.youtube.com/watch?v=zybYg3Bk8yY разведке 350Гв. ПДП

4  
http://www.youtube.com/watch?NR=1&v=r5J0MIWQ6-U&feature=endscreen -Фильм Последняя Высота о Эдуарде Ерёменко, Афганистан 80 ОРР гв. 103 ВДД

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Copyright MyCorp © 2016