ЗА ВДВ!  
Каталог статей

Вы вошли как Гость · Группа "Гости" · RSS

Неофициальный сайт шестой роты полтинника 103-й дивизии ВДВ 1981-84г.г.

Воскресенье, 17.12.2017, 18:32








Главная » Статьи » Общие материалы

Поклонимся солдату в пояс Полковник запаса Кротик В.И. (Бывший комбат 2-го ПДБ)
полковник запаса Кротик В.И.

Поклонимся солдату в пояс
В эти дни исполнилось 25 лет с начала Афганской войны, или, как тогда официально говорили, ввода ограниченного контингента советских войск в Афганистан. 25 декабря 1979 года первые советские самолеты с десантниками на борту приземлились в аэропорту вблизи столицы Афганистана, а 27 декабря наши войска штурмом взяли дворец тогдашнего президента Афганистана Амина.
Ярославец, полковник запаса Владимир Иванович Кротик, награжденный за участие в афганской операции орденами Красной звезды, «За службу Родине», многочисленными медалями, был в составе первой ударной группы. Парашютно-десантный батальон Витебской воздушно-десантной дивизии, которым командовал майор Кротик, шел в первом эшелоне, приземлившемся поздно ночью 25 декабря в аэропорту Кабула.
27 декабря 1979 года в 18-25 по кабульскому времени - на 4 часа 35 минут раньше первоначально установленного срока - началась операция по взятию дворца Амина, закодированная под названием «Шторм». Проводили ее бойцы спецподразделений «Зенит» и «Гром» при поддержке десантного полка под командованием Георгия Шпака.
- Владимир Иванович, сколько всего человек было в первой группе?
- 270. Три самолета, и на каждом по 90 человек десантников. Техника и механики-водители в преддверии ввода войск находились на других аэродромах и прибыли чуть позднее. А всего за несколько дней была сформирована группировка в 75 - 80 тысяч человек.
15 декабря наш полк уже был в Чимкенте - среднеазиатском аэродромном узле, как он назывался на военном языке. И вот здесь началось: то полетим, то не полетим, то в самолеты, то из самолетов. Больше десяти дней мы сидели на аэродроме в полной боевой готовности и ждали. Все было засекречено, и даже старшие офицеры не знали, что летим в Афган. Думали разное, тогда Иран с Ираком конфликтовали, и мы предполагали, что полетим в Ирак.
Был еще интересный момент в организации операции. Американцы тогда за нашими десантными войсками пристально следили и, естественно, сразу бы обнаружили, что 103-я дивизия ВДВ куда-то делась. Поэтому солдаты, которые оставались на прежнем месте базирования под Витебском, специально имитировали занятия и ходили в увольнение, создавая видимость присутствия. А дивизию в это время уже рассредоточили по всей стране - начиная от Энгельса под Саратовом и до Средней Азии. И потом вся эта армада направилась в Афганистан.
Шутка ли, поднять и перебазировать за несколько дней группировку в 75-80 тысяч человек. Но войска ВДВ тогда находились в такой постоянной боевой готовности, что могли в любой момент по приказу подняться. У меня в батальоне было 305 человек, и, чтобы выполнить задачу, нам всего-то должны были добавить семь человек механиков и ремонтников для техники.
- Какую задачу перед вами поставили, когда посадили в самолеты и отправили в Афганистан?
- Перед нами стояла задача высадиться в аэропорту Кабула, захватить аэродром и обеспечить посадку всех других самолетов. Вообще, план операции разрабатывался сразу в нескольких вариантах. Основной был такой. В аэропорту Баграм в Афганистане уже тогда нес службу наш десантный батальон, который охранял самолеты. А самолеты были предназначены на всякий случай для экстренного вывоза из страны наших посольских служащих и советских специалистов, работавших тогда в Афганистане, - геологов, врачей и т. д. Так вот части этого батальона должны были предварительно захватить аэродром в Кабуле, его контрольно-диспетчерские пункты и посадить там наших диспетчеров. Но если этот план срывался, тогда вступал в действие другой - наш батальон десантируется в Кабуле, захватывает аэродром и обеспечивает посадку всех других самолетов.
Первый самолет вел командир дивизии - Герой Советского Союза и испытатель вот этого Ил-86. Он должен был садиться практически вслепую, но он уже настолько изучил самолет, что мог посадить его с завязанными глазами. На борту самолета 90 десантников и покрышки, пропитанные бензином. Предполагалось, что, как только самолет садится, десантники выскакивают, раскладывают колеса вдоль полосы, поджигают их, и остальные два самолета уже садятся по этим огням. Если первому самолету по каким-то причинам не удается сесть, тогда наш батальон десантируется на парашютах, опять же захватывает аэродром и обеспечивает посадку самолетов.
За двадцать минут до подлета к аэродрому нам сообщили, что группа из Баграма удачно выполнила свою задачу, а потому десантирования не будет. Мы сняли парашюты, засунули их под сиденья и пошли на посадку. Три наших первых самолета приземлились 25 декабря в 23 часа с двухминутными интервалами, мои десантники прочесали всю прилегающую местность, блокировали аэродром и обеспечили посадку всех остальных частей дивизии. В течение 25, 26, 27 декабря до 12 часов дня непрерывно садились самолеты с солдатами, офицерами, техникой и боевым снаряжением.
После этого мы встали лагерем. И тогда всему миру было объявлено официально, что правительство Афганистана попросило у СССР помощи, для того чтобы отразить агрессию извне. А причиной для начала операции, как нам говорили и как написано в учебниках, послужили сведения о том, что Пакистан готовится мощной группировкой в течение двух суток захватить все важные стратегические объекты Афганистана и покончить со всей этой апрельской революцией.
- Обычно и на крупных учениях бывают всякие трагические случаи, а при такой масштабной операции неужели все прошло гладко?
- Не все. Кабул находится в каменной чаше, а это значит, что самолет при подлете должен резко идти вниз, и расстояние на посадочные маневры очень ограничено. Помнишь фильм «Экипаж», когда во время землетрясения в Азии самолеты пытаются срочно взлететь с местного аэродрома и некоторые из них, не успевая подняться, врезаются в горы. Как будто в Кабуле снимали. Один наш самолет в первый же день разбился при посадке, он был 23-й по счету. Там находилась кухня нашего батальона, кое-какая техника. Но это все ерунда, главная трагедия в том, что погибли 58 офицеров, сержантов и солдат в этом самолете - это были первые потери. При штурме дворца Амина потери были минимальные - несколько десятков раненых, а потери минимальные.
- Как эта операция дальше развивалась?
- Когда дивизия приземлилась, были блокированы все части и подразделения армии Афганистана, которые находились в Кабуле и пригороде: десантно-штурмовая бригада, саперная часть, часть связи, специальный полк «Коммандос». Кроме того, почти во всех афганских воинских частях были наши военные советники, и они тоже делали свою работу - вырубали связь и прочее, чтобы предотвратить возможное противодействие.
- А когда поступил приказ на штурм президентского дворца?
- Вечером 27 декабря. Операция началась раньше, потому что, когда мы стали блокировать один из складов боеприпасов, завязалась перестрелка и все стало явным. Там обычно стоял один пост, а в этот день афганцы выставили два. Когда одного сняли, второй начал стрелять. В это время командир нашей дивизии генерал-полковник Рябченко и два старших лейтенанта, два брата Лаговские, блокировали начальника афганского Генштаба - им лично поставил эту задачу министр обороны Устинов - чтобы сразу нарушить управление войсками. Если бы этого не сделали, там такая бы резня началась, столько крови было бы...
- Ваш батальон участвовал в штурме дворца Амина?
- Дворцом Амина занимались спецподразделения «Гром» и «Зенит» и специальный мусульманский батальон - был такой создан, им оказывал помощь наш третий парашютно-десантный батальон. По первоначальному плану второй батальон, которым я командовал, должен был идти на дворец. Но в последний момент мне поступил приказ блокировать особый полк Амина под названием «Коммандос».
- У вас в батальоне были какие-то потери?
- У меня - нет. Мы сразу вывели из строя трансформаторную будку, один танк, который начал выходить, мы в воротах расстреляли, он там застрял, и вся блокировка закончилась - они ни выйти, не войти не могли.
- В плен сдавались?
- У нас задачи брать в плен не было.
- Уничтожать?
- Ну ты что, две с половиной тысячи человек угробить, извини меня. Главное, чтобы полк не вышел - и все. На всякий случай такой вариант, конечно, планировался, если вдруг начальник афганского Генштаба отдаст приказ к сопротивлению. Но начальника штаба, я уже говорил, вначале блокировали, а вскоре после этого расстреляли, или попросту убили.
- Амин и руководство Афганистана вроде были друзьями Советского Союза, зачем же их убили?
- Давай так, в эту тему - она настолько сложная - мы сейчас лезть не будем. Подлость была - вырубили начальника Генштаба, вырубили Амина, а в принципе они были просоветски настроенные. Но это ж было решение политбюро... В общем-то там, наверное, можно было найти какое-то политическое решение.
- Владимир Иванович, а ваш сослуживец и друг Александр Лебедь тоже участвовал в начале афганской операции?
- Нет, Лебедь тогда был в Рязанском воздушно-десантном училище командиром роты, он в Афганистан позже пришел.
- А будущий министр обороны Павел Грачев?
- Грачев служил в Афганистане в 345-м полку в Баграме, но гораздо позже, он пришел туда замкомандира полка, потом они вернулись в Союз, потом он туда прилетел командиром дивизии.
Я в Афганистане оставался два года, в декабре 1981 года меня заменили. Мой сменщик приехал, только-только окончив Академию Генштаба, я ему сдал батальон и улетел, а через две недели он пошел на боевые действия и погиб, но не от пули или снаряда. У него случился инфаркт. Обстановка там действительно была очень тяжелой.
- А после Афганистана вы где служили?
- В Пскове, я командовал вторым батальоном 104-го парашютно-десантного полка. И вот представляешь, какая судьба. Через двадцать лет после того, как я командовал этим батальоном, он полностью погиб в Чечне. Когда там перло 700 - 800 человек чеченцев, а их всего было 94 человека, командир батальона вызвал огонь на себя. И в этом батальоне служил и погиб сын бывшего командира 104-го парашютно-десантного полка Воробьева Володи. А в Афганистане, ты знаешь, погиб сын Георгия Шпака. А Шпак тогда был начальником штаба Приволжско-Уральского военного округа, то есть он мог сына из Афганистана вытащить, так же, как Володя Воробьев своего из Чечни. Но они не стали этого делать. И их мальчишки погибли. Вообще, тут какая-то мистика: 25 лет ввода советских войск в Афганистан и 10 лет ввода войск в Чечню - 11 декабря 1994 года началась первая Чеченская кампания. Но если в Афганистане, правильно или неправильно с политической точки зрения поступили - не будем обсуждать, все было подготовлено как надо, то в Чечню людей заведомо посылали на смерть.
- А разве можно считать афганскую операцию успешной?
- Можно, особенно первый этап. Ведь планы были такие, что войска входят, становятся в крупных населенных пунктах. Афганский народ делает революцию и перестройку, и все это дело развивается тихо, хорошо под прикрытием наших войск. А не получилось, все переросло в войну. В 1985 году уже было 105 тысяч наших войск там, и начались полномасштабные боевые действия. Еще в в мое время - первая крупная операция там была в начале 1981 года - пошли потери, только один батальон потерял 64 человека при высадке. Но в Афганистане наши войска были обеспечены от и до. Я не скажу, что нас какими-то деликатесами кормили, иногда не хватало гречки, было мало риса, картошки, овощей, но чтобы, как в Чечне, по трое суток не ели или, как там, пропивали и продавали обмундирование и имущество, невозможно даже и представить.
Ведь тогда, в 1994 году, пять российских генералов отказались командовать группировкой по вводу войск в Чечню. Потому что войска были собраны с миру по нитке. Даже матросов с Тихоокеанского флота привезли, которые пехотную машину не знают, а их сажали в машины и заставляли идти в Грозный.
В Афганистане было много всякого, но столько подлости, сколько было в Чечне, нет. Ведь когда в апреле 1995-го наши войска уже зажали, окружили всю банду, вот еще немножко и все - или плен, или их уничтожить, дали команду отойти на исходные позиции...
- А кто дал команду?
- Ну, наверное, министр обороны и начальник Генерального штаба, министром обороны был Грачев, начальником Генштаба Квашнин, но, самое главное, и им-то команду дали, и команду давал не сам президент Ельцин, а ему подсказывали. Там уже все решали деньги. Многие офицеры и прапорщики, воевавшие в Афганистане, потом воевали и в Чечне, только солдаты поменялись, но настолько там было все неорганизованно, настолько там все было подло, что результат тот, который есть - армия оплевана, армия обгажена. И, самое главное, не червяки и доброхоты должны давать оценку армии, не надо армию хвалить, если там порядка нет, не надо ее ругать, об армии нужно говорить правду. И за Афганистан, и за Чечню нашим солдатам надо, сняв шапку, кланяться низко в пояс, за то, что они меряют нашу землю не гектарами и не долларами, а меряют, как в песне поется, пядью.


Источник: http://www.afghan-yar.msk.ru/page.php?id=110
Категория: Общие материалы | Добавил: Anat315 (04.04.2012) | Автор: Анатолий Шибаев E
Просмотров: 1116 | Теги: полтинник, декабрь 1979, Кротик В. И., комбат, 2-й ПДБ, 350 ПДП | Рейтинг: 1.7/3
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Copyright MyCorp © 2017