БОРОВУХА - КАБУЛ 1979-80 - Про шестую роту - Каталог статей - Шестая рота полтинника
   ЗА ВДВ!  
Каталог статей

Вы вошли как Гость · Группа "Гости" · RSS

Неофициальный сайт шестой роты полтинника 103-й дивизии ВДВ 1981-84г.г.

Суббота, 03.12.2016, 01:17








Главная » Статьи » Про шестую роту

БОРОВУХА - КАБУЛ 1979-80
Здравствуйте, Братишки!!! Я тут, конечно, не вписываюсь в Ваши стандарты... Мой призыв - май 1978 - май 1980. В 6 ПДР попал где-то в декабре 1978. После учебки (285 полк 1 бат. 1-я рота, 1-й взвод) Прибыл в 350 ПДП. Недели две жили в казарме 7 или 9 роты вместе с теми, кто прибыл с учебки. Нам назначили командиром л-та Прохора (Пусть земля ему будет пухом!!! лучшие, почему-то погибают первыми). Потом было распределение по ротам у Шпака (тогда ком. полка) Распределили в 4 роту. Бардак, как мне тогда показалось... Длинная казарма, кроме 4 роты там еще кто то располагался... На следующий же день отправили на уборку урожая в помощь селянам... Название деревеньки не помню, жили там недели две. После возвращения в полк, почти сразу, меня перевели в 6 роту. Только, кажется освоился... Но, приказ есть приказ. 6 ПДР сразу поразила чистотой, порядком... Чуть ли не небо и земля... Встретил командир роты ст. лейтенант Войцеховский... Потом, он мне как-то рассказывал, что недели две уговаривал Шпака перевести меня к нему. Чем-то я ему приглянулся. Надо отметить, наверное, что я пришел с учебки уже сержантом, с тремя лычками. Правда, так и остался с ними до самого дембеля... Получил назначение ком. 3-го отделения 1-го взвода к л-ту Червонописскому... Тогда еще совсем молоденькому лейтенанту, кажется, только из училища. Сам слышал, как некоторые дембеля обращались к нему не иначе, как "Сережа..." Он, правда, пытался протестовать, но дембеля только посмеивались. По штату у нас было 21 человек... Полного штата у нас не было, человек 16, 17, наверное. Так вот из них, человек 13, 14 дембелей... Вот я попал!!! Но, это первое впечатление оказалось ложным... Да, я попал!!! Но, взвод держал почти всю роту!!! Замком у меня был сержант Юра Грищенко (из Белоруссии). Ни одного дурного слова сказать про него не могу. Вообще, про дембелей, тоже. Если честно, то при них я жил немножко лучше, чем следующие пол года. С черпаками были разборки...Правда, после того, как я один сцепился в курилке со всеми, отстали, (или им велели оставить меня в покое. скорее всего так) и в дальнейшем шло без особых проблем. Мне сразу объяснили, что сержант ничего не должен делать сам. "Твое дело рулить!!!" Что я и делал. Правда, рулить, в основном, приходилось своим призывом...
На форуме я забыл указать, что моя служба в 6 ПДР началась с парада в Минске. было, кажется, тогда 60-летие БССР. Мне сейчас кажется, что тогда на парад отправили с полка наш батальон. Не весь, конечно, но меня тоже взяли.Я мало кого еще знал тогда, могу и ошибиться. В общем, занимали мы тогда целую казарму. Очень много занимались строевой подготовкой, подгонкой одежды, набивали на сапоги дополнительные металлические набойки... В общем, чеканили шаг. Командовал парадом или подготовкой какой-то генерал. В общем, можно сказать, любил нас и восхищался... Даже, ДП (доп-паек) нам организовал. Готовились мы недели две. Наша парадная форма была гораздо комфортнее, чем у других родов войск... Десантура (только куртки) и комбез и шлемофон. Парад был в декабре, было довольно холодно. Видел сам, как мерзли мотострелки в своих шинелях и шапках ушанках... Там надо было стоять минут сорок в строю. А когда шли строем, даже жарко было в своей одежде. В общем, прошли, как всегда, на отлично. Где бы я не служил, всегда была такая особенность или способность наших ребят -выложиться!!! Командование знало об этом и нам зачастую многое прощали. Знали, что когда будет нужно, мы не подведем. Так оно и было всегда.
Что еще запомнилось - культурная программа. Нам показывали кино, чуть ли не ежедневно, возили в Минский цирк. Еще что-то... Мне очень тогда все понравилось.
Только в конце декабря, кажется прибыли в роту молодые из карантина... Совсем немного, несколько человек. В моем взводе был каптер, дембель- Глебов. так уже в марте, апреле 1979 года я бывало сидел за одним столом с дембелями в каптерке, сам еще не прослужил и года. Еше, кто меня очень поразил в 6ПДР, санинструктор Рабцевич Женя. По призыву он был старше меня всего на пол-года, но вел себя в роте, как настоящий дембель. Потом он мне рассказывал, что придя из учебки, медсанбата, кулаками сам себя назначил им. Т. е., те дембеля которые ушли до того, как я пришел в роту, были вынуждены признать его за такого. А что уж говорить про моих дембелей... Я даже и не подумал сначала, что он на пол-года лишь старше меня. Вот его очень уважаю до сих пор. Всегда был старшим товарищем и наставником... С карантином прибыли еще два сержанта, вот с ними у меня отношения не заладились. И, скажу честно, потом, когда они стали дембелями, немножко мне от них досталось. Но, в целом, в роте, был порядок. Мой одноклассник попал во вторую роту... Так прессовали, что даже в бега подавался... Да, еще 5 рота у нас считалась "Коммунистической". Т. е., дедовщины, как говорили, там не было, во всяком случае, такой махровой... В общем, хватит на сегодня, думаю.

- Толя, ты это брось, что не вписываешься в какие-то там стандарты, спасибо, что ты здесь и добро пожаловать всем, кому интересно, тут, думаю, друзей и знакомых найти скоро можно будет, так что можно расширять круг, мы ж с одного гнезда, с "полтинника". Вот видишь, ты знал, к примеру, Червонописского, а я его знаю по рассказам Володи Бродюка, так что ещё раз спасибо и пиши.

Хорошо!!! Я кажется не в той теме пишу, но до Афгана еще целый год...Чем же жил полк... Когда закончился период осеннего межсезонья, началась обычная боевая учеба. занятия по боевой подготовке шли регулярно. То стрельбы, то марш-броски, то еще что-нибудь... Правда, в учебке все это было более напряженнее. Здесь же, все размеренно, расписсано. Особо запомнились прыжки зимой... Это было нечто. Выбрасывали с Ил-76. Для этого нам надо было добираться до Витебского аэродрома. Забивались в вагоны, как сельди в бочку и вперед. Высаживали и марш-бросок на 10 км. до аэродрома. Тяжело было, в десантных куртках и штанах и валенках... При любом морозе пот тек градом... А потом отдых в "теплом" лесу.... Та зима в Белоруссии выдалась снежная. Выбрасывали на снежное поле. Сам прыжок, дело обычное. А потом, когда с парашютом в сумке прешься на пункт сбора по сугробу, без дорог... У нас занятия так иногда проводились, атака цепью по снежной целине, по пояс в снегу. Несколько раз поднимали по тревоге ночью. Один раз даже выдвинулись на пункт сбора всем полком. Много всего было. И обычная жизнь в роте и в полку. Войцеховский, и многие это подтвердят, был настоящим офицером. Всего себя отдавал службе, нам... Бывало, что мог прийти в роту часа в четыре утра, а уходил самым последним. Мы его уважали. Конечно, он был примером и для офицеров роты. Червонописский, Зизевский, Солдатов.... С двумя первыми довелось прослужить до самого дембеля, у обоих был замком. Любимцем всей роты был, конечно, л-т Зизевский. Пусть земля ему будет пухом!!! На встрече в Москве сообщили, что он умер около месяца назад... Душевный был человек. Он не корчил из себя кого-то, а всегда был самим собой. Не заигрывал с солдатами, как пытались некоторые, любили его за человечность, доброту и отзывчивость. К солдатам относился как к равным. Я много был с ним в разных ситуациях, бывало и пропускали по рюмке, вне служебной обстановке, конечно. Но об этом позже. В общем, с офицерами в роте был полный порядок!!! Червонописский еще только вникал во все и старался быть такими как и другие офицеры в роте. С уважением вспоминаю и своих сослуживцев: сержантов Ильина, Самотина, Грищенко... Они все ушли на дембель весной 79.
В конце апреля Зизевский забрал меня с собой в учебный центр 103 ВДД Лосвидо. В карантин - заниматься молодым пополнением. С нашей роты еще поехал санинструктором Женя Рабцевич. Кто-то еще, наверное, не помню точно. Там тоже много чего было всякого... Вернулся в полк уже в июне. Полк готовился к очередной проверке, которые проводились регулярно... т.е., нас всегда держали наготове. В роте ситуация изменилась. Дембеля ушли, черпаки стали дембелями, пришло пополнение и из учебки, и из карантина. Ребята разные.... Морально стало тяжелее. Особенно из-за одного сержанта...Бог с ним. Я стал замком 1-го взвода у Червонописского. Отношения были нормальными. В июле провели довольно масштабные учения с выброской боевой техники, форсированием реки и боевыми стрельбами... На учения вышла не вся техника. Только учебная и учебно-боевая. Из-за этого и произошел небольшой казус. Рота была более менее в комплекте, а БМД на учения вышли машин 6 из 10-и. Все бы ничего, но надо было высадиться захватить деревню и форсировать реку, довольно широкую. По штату в БМД 1 экипаж 7 человек, сами знаете. А поскольку машин не хватало, в мою машину набилось в кормовое отделение человек 6, наверное. Так, что они не смогли закрыть кормовой люк. Рота уже начала форсирование, и мы двинулись... Однако очень скоро через незакрытый люк в машину набралось воды. Я и механик (Дьяченко) сидели уже по пояс в воде... Единственное, что оставалось -лишь вперед!!! Так мы и форсировали, в аквариуме... Наблюдатели были в шоке!!! А нам, т.е, нас поощрили отпуском на Родину. Какая еще может быть лучшая награда солдату?

- Вот, Толя, читаю твои строки, а самому горько становится. Сам-то я из Витебска, Боровуха-1 в ста км., аэродром совсем недалеко, хорошо помню - и в детстве, и потом, как каждый день заходили на посадку ИЛ-76-е, медленно, как будто стояли в воздухе. После распада Союза аэродром разобрали, плиты были очень крепкими, на совесть деланы, полк ИЛов ушёл в Россию, а на его месте сейчас СЭВ (свободная экономическая зона). В Лосвидо до сих пор учебка. После армии был на прыжках в Лосвидо, прыгали на полигон с АН-2, а с 76-х в Задубровье под Витебском, на пастбище (кто на ногах не удержался - вся грудь в коровьих лепёшках была, мне повезло - устоял). А когда в Гайжюнае прыгали, то говорили, что делаем круг над Белоруссией - тоска-а-а-а (я в 226-м был - соседи).

В общем, весь экипаж отправился в отпуск в конце августа. Для меня это был уже второй отпуск. В свой первый. печальный отпуск я отправился 3-го августа еще в гайжюнае. Умер отец. До сих пор с чувством огромной благодарности вспоминаю офицеров и сержантов учебной роты... Собрали меня моментально, одели, как положено, собрали денег... Отец -фронтовик. С войны (Великой Отечественной) остался в голове осколок. В тот день они собирали для меня посылку...Осколок шевельнулся, кровоизлияние в мозг и все....
Вернулся в полк уже в середине сентября. Ничего такого значительного не происходило. В конце октября, когда закончился летний период боевой учебы, из нашего батальона сформировали команду в командировку в Каунас. Старший был л-т Зизевский. Своим помощником он взял меня. С нашей роты еще поехал Гена Новиков, с моего призыва. Нас отправляли на какой то завод, чтобы мы там заработали для полка полированные панели. Вся отделка ленинских комнат, казарм была, в основном, из них. На тот завод я так и не попал. Как сказать, как есть, наверное. В общем, Зизевский как то там договорился, что нас (Меня, Гену и еще одного солдата с 5 роты) взяли на ликеро-водочный завод "СТУМБРАЗ" загружать машины с ящиками водки... А Зизевскому, насколько помню, давали за каждого из нас по две бутылки водки в день. Неправильно, конечно. Но, нам особой разницы не было, где работать. Нас особо не напрягали. Почему-то, очень хорошо относились простые грузчики - литовцы. Нас постоянно подкармливали разными вкусностями, домашним и т. п. Наливали, немного. В часть, где мы остановились (кажется, автобат Каунасской дивизии ВДВ), мы возвращались в норме.
Только раз, когда нас попросили разгружать вагоны с тарой 7 ноября (у рабочих был выходной), мы немножко перебрали... За разгрузку, за праздник и т.п. В общем, с завода мы вышли еще нормально, но в автобусе немного развезло. Я задремал. Проснулся, Гена выталкивает из автобуса какого-то офицера. Вытолкнул, автобус поехал дальше. В общем, мы немного заблудились. Пассажиры показали нам, где выходить.... Здрасьте!!! Прямо у КПП одного из полков 7 ВДД. Какого, не знаю и не помню. Нас сразу же отправили на губу... Цивильно, так. У нас в Боровухе было чуть помрачнее. Три, вмонтированных в пол стула....и все. Долго они не знали. что с нами делать. - Витебчане? И у всех такие круглые глаза... Такой наглости они еще не видели, наверное. В конце-концов, отправили в комендатуру, в гарнизонную гауптвахту. Здесь, слава богу, можно было лечь на нары. Часов в 10 вечера проснулись. Похмелье жуткое, сушняк. Стали стучать в дверь. Дежурный комендант (связист какой-то, майор) был подозрительно дружелюбен, чуть ли не заискивал перед нами. Воды? Пожалуйста!!! В камере было очень душно. Помимо нас там еще находились какие то солдаты, которые вели себя тише воды и ниже травы... В общем, мы заявили, что надоело сидеть в камере... И что? Майор распорядился нас выпустить!!! Сходили, умылись, побродили по комендатуре, поиграли в бильярд. Зашли в какую то комнату. А там водители комендатуры (Вот служба!!! 4 кровати, телевизор... Кстати, там я немного посмотрел одну из серий "Место встречи изменить нельзя..." ) И запах такой приятный... Они там варили оленину, оказывается. Кто-то из чинов ездил на охоту, и им перепало. Как ни в чем не бывало, мы поели этой оленины. Никто даже не пикнул. как само-собой разумеющееся. Взбодрились. Оказывается, мы уже и проголодались. Ужина у нас в тот день не было. Мы были с Геной (уже дембеля, фактически, а солдат с 5 роты моложе нас. Он оставался в камере.) пошли к коменданту и попросили прогуляться... Идите, говорит, только под охраной... Дал нам какого-то солдатика. У солдата челюсть чуть не отвисла. В общем, вышли мы. Комендатура в центре города, рядом знаменитая тогда Лайсвис аллея. Тогда, даже в Москве еще не было Арбата, кажется. Магазины, кафе. рестораны... Все залито светом ярких фонарей.. В общем, прошлись мы по ней. Где-то попили кофе. Наш конвоир, наверное, и не мечтал тут гулять. Через час вернулись обратно. Состояние заметно улучшилось. Майор все же уговорил нас пойти спать. Утром, часов в 6, наверное, нас забрал Зизевский. Он нас, даже, не ругал. Долго, потом, наверное, ходили легенды, как в гарнизонке побывали Витебчане... Хотя, сейчас я уже понимаю, что такое отношение к десантникам сложилось задолго до нас, благодаря десантникам 7 ВДД. Мы не были отъявленными или уж очень крутыми, как сейчас говорят. Но марку не уронили. Для нас это обошлось вообще без каких либо последствий.
В последний день нашей работы на ликеро-водочном заводе, для нас организовали прощание. Каждый водитель кидал деньги в шапку нам на дорогу, нас затарили водкой. Проводили очень хорошо, душевно. Привезли мы в полк целый РД "Дар по виена", кажется. По русски - "Еще по одной!" Рота была уже совсем другая... Во первых, ушли все дембеля( мы стали дембелями), а главное, вместо Войцеховского командиром роты стал ст. л-т Мухамедгалиев... Все познается в сравнении, конечно. Но мое мнение, что он уступал значительно и Войцеховскому, и Фроландину, который был ротным до войцеховского. С Фролом (как его называли) я не успел послужить, но много слышал и сам видел за год службы в полку. Что же, нам не выбирать. Пришло пополнение из учебки... В тот же вечер рота заступила в наряд по кухне. Меня отправили пом. дежом. Дело привычное, сто раз уже ходил... Только в этот раз мы после отбоя закатили грандиозный ужин с тем РД водки, что мы привезли. Да такой, что наутро, на завтрак вместо полной тарелки мяса на стол ставили лишь треть. Моя вина есть в этом, каюсь. Простите те, кого мы объели... Хотя, большую часть, наверное, умыкнули повара. Мы просто не смогли бы столько съесть... В общем, оказался я на губе. А дембелю в родном полку и на губе неплохо. Тем более, с похмелья самому хотелось где-нибудь прикорнуть. В общем, отстегнули мне нары в одиночке и я, закутавшись в шинель благополучно проспал до обеда... В обед меня уже освободили, кажется комбат. Про него я еще не писал. Интересный был человек, хотя, непосредственно с ним я мало общался, конечно. М-р Кротик!!!
Ладно, о нем позже. Дело в том, что на базе нашего полка начинались сборы командиров полков ВДВ, приехал новый командующий - Сухоруков. Маргелова я видел в учебке, на строевом смотре. А мой взводный, л-т Червонописский в то время находился в Лосвидо, с карантином. В общем, без меня никак не обойтись, все мои грехи тут же списались... Надо было готовить показательную швартовку боевой техники. Кажется, мы это делали пару раз, а тут и новое пополнение... В общем, пришлось попотеть. Короче, через несколько дней наш батальон показал эту швартовку... На отлично!!! Мой экипаж закончил ее первым. От имени командующего нам объявили отпуск на Родину... Мой третий отпуск... Который, увы, так и не состоялся.
Сразу после швартовки техники наша рота заступила в караул. Я был пом.нач. караула. Начальником был, кажется, л-т. Зизевский. Точно уже не помню... Едва мы развели вторую смену на посты, как в полку прозвучал сигнал "Сбор". Время, по моему, было немного после 10 вечера. То, что эта была не учебная тревога, мы поняли сразу. Весь караул, за исключением меня и часовых на постах был отозван в расположение роты. Т.е., фактически, я в караулке остался один, кроме часового во дворе караульного помещения. Мне и выходить было особо нельзя, так как, остался до особого распоряжения, и сидеть одному было очень напряженно. Я частенько подходил к двери и наблюдал, как в полку полным ходом шла подготовка к выезду... Везде горел свет, суета... Мы оставались на постах. Часовые на постах доложили о вскрытии складов с вооружением и продовольствием. Сомнений не оставалось, что то серьезное. Нас уже поднимали весной, когда произошли столкновения на Китайско-вьетнамской границе... Тогда тоже казалось, все серьезно. Нас, даже, отозвали со стрельбища... Мы неслись по Боровухе так, как никогда еще не бегали, наверное. Но, потом все успокоилось. Насколько помню, тогда даже склады не вскрывались. Те дни были наполнены событиями в Иране. О заложниках, захваченных там... Ходили слухи, что там уже один из танковых полков и т. п.... В общем, думали, что наша дорога именно в эту страну. Про Афганистан тогда была тишина. Даже, не помню точно, где впервые обозначилась эта страна. Кажется, на аэродроме Быхов... Распоряжений все не поступало... Было уже около 4-х утра, когда поступило распоряжение сдать все посты летунам с соседней эскадрильи (Ан-2). В полку, тем временем, кипела жизнь. Увы, что там происходило, можно было только догадываться... Наконец, прибыли сонные и какие то поникшие летуны со своим офицером. Пришлось мне одному произвести смену всех постов. Разводящие тоже убыли в роту. Часовые пробыли на постах более 6 часов, но все были возбуждены и целы и здоровы... Мороз был не шуточный, кажется. Одним из последних произвели смену в штабе полка. Штаб был как развороченный улей... Уже зачехлялось боевое знамя полка... Сомнений уже не оставалось. Мы доложили о смене караула и нам было приказано, срочно со всеми часовыми идти в столовую на завтрак. Все было уже остывшее. Полк, кажется, завтракал в 4:00. Мы освободились только к 6:00. В расположение роты, кажется, уже не попали. Все было законсервировано и опечатано. Хорошо, что для нас не забыли взять десантные куртки и штаны... Оружие у нас было с собой... Все, немногое, что у меня было, письма, фото, немного денег. кое какие вещи к дембелю, осталось там.
Едва мы прибыли в парк боевой техники, была дана команда трогаться... Вышли все машины, даже боевая группа, которая не трогалась, даже, на серьезные учения. Прибыли в пункт сосредоточения. Здесь, почти целый день получали боеприпасы, ящики с гранатами, цинки с патронами, сухпайки... В общем, комплектовались по полной. Лишь к вечеру загрузили технику на подошедшие платформы и разместились плацкартных вагонах.... Наконец-то, относительно тепло... В тот день полк понес первую потерю, еще не начавшейся войны. При погрузке техники сорвался с платформы зам. по тех. полка, ударился виском и все. Начался отсчет жертвам. Нас тогда это особо, кажется, не напугало... Помолчали, хороший, вроде, был человек... В полутемных вагонах поужинали и я завалился на вторую полку спать. Шли вторые сутки без сна... Не помню, либо вагоны уже пришли с пополнением из карантина, либо они присоединились к нам в пути, но утром они уже были с нами, это точно.
Прибыли на аэродром Быхов. Удивительно было, что в чистом поле, вдали от морей и океанов шастают морячки в черных бушлатах... Оказалось, береговая авиация... День прошел напряженно. Разгрузка техники, получение боевой задачи, переукладка парашютов и прочее, прочее... Боевая задача... Уже там в Быхово нашему, доблестному 2 ПДБ была определена задача, десантироваться, захватить аэродром и обеспечить высадку полка. Были сформированы группы по 110 человек на первые три Ил-76. Наша рота попала на третий борт. В наши самолеты не загружали технику, только десант. Ближе к ночи нас отвели на ночевку в одну из пустующих казарм, неотапливаемую. Без кроватей. Легли на пол, постелив плащ-палатки и ими же укрылись. Уснуть удалось лишь тесно прижавшись друг к другу. Было чертовски холодно. Ночью проснулся - дух из 5 роты тащит с нас палатку...Только цыкнул на него, он испарился. На следующий день начали отработку действий по захвату взлетной полосы и ее обороны... Холод, ветер, мороз... А мы все бегали и ползали в снегу... Хорошо, что обедом нас накормили в столовой. Давно мы не ели горячего. Несколько раз, помню, нас сажали в самолеты...потом звучала команда"отбой". Кажется, вторую ночь нам повезло поспать уже в теплой казарме, а может, и нет. Опять прозвучала команда "по бортам". Ночью мы все же вылетели. В парашютах, разомлевшие от тепла на бортах, скоро попросту, заснули. Проснулся уже когда светило в иллюминаторы солнце. Самолет шел на посадку. Не помню, то ли в иллюминатор видел, но помню картинку: зеленая трава и ишак... Сели. Выгрузились. Рядом с рулежкой газонная травка, солнце и довольно тепло. Вдали очертания невысоких гор, кажется, некоторые со снежными вершинами... Сняли парашюты, уложили их в сумки и сложили кучкой. Сами легли на них, блаженство!!! Из зимы студеной, да и в лето!!! Скоро подогнали автоцистерну. Впервые за несколько дней удалось умыться толком, раздевшись по пояс к великому удивлению аборигенов. Мы то не знали, что у них тоже зима...
Впрочем, через пару дней зима и вправду догнала нас и здесь. Выпал снег. Правда, он скоро весь растаял. Первые несколько ночей мы провели в самолетах... Одну из ночей провел в оцеплении. Мы сами себя охраняли... Потом нам выделили казармы... Нормально, даже с раскладушками, кажется. Томительное ожидание растягивалось. Уже стали поговаривать, что скоро обратно, в Белоруссию. Правда, время от времени давали команду на посадку... потом опять отбой... Опять мы здесь отрабатывали захват и оборону взлетки, чеканили шаг по бетонным плитам... Но, большей частью, кажется все же отдыхали. Т. е., залечь после обеда и вздремнуть никому не возбранялось. Мы расположились в какой-то летной части. Летчики, кажется, прятались по всем углам при нашем появлении. Десант есть десант, так нас воспитывали. Помню, что в части были в основном выходцы из Среднеазиатских республик. Из России было немного и, увы, их скажем так, чморили... как там было после нас, не знаю, конечно. Но в те, почти, две недели, что мы там провели, наши ребята дышали спокойно.
Хуже нет, чем ждать, неизвестно чего. Томились и офицеры, которые теперь были вынуждены делить с нами ночлег и еду.
Однажды, когда нам вновь объявили сбор на посадку (казалось уже все, вылетаем) произошел еще один инцидент, о котором мало кто упоминал. В общем, выстроились на рулежке. Проверка личного состава. Выясняется, что одного солдата нет. (с какой-то другой роты) Стали искать. 5 минут ждем...И, вдруг, выстрел...совсем рядом. Ротный, кажется, даже скомандовал- "Ложись!".
Ничего не понимаем. У всех оружие с полным боекомплектом. У меня, даже, пистолет на боку...
Оказалось, что тот солдат, по каким то причинам, решил не лететь в Афган. Хотя, кажется нас в Чимкенте раз просили тех, кто не желает лететь выйти из строя. Никто не вышел. А тут, парень, видимо, струхнул. Спрятался в протекавшем рядом с рулежкой арыке. Когда увидел, что его обнаружили, выстрелил себе в ногу из РПКС. На наших глазах, перед строем его окровавленного потащили в медпункт... До утра он не дожил. Нам опять дали отбой. Мы даже успели проводить его, когда за его телом приехали родители... В Боравухе было уже такое однажды. Трое солдат погибли при пожаре... Тогда тоже на пути следования траурной процессии выстроился весь полк. Так и мы проводили его. Что его заставило, мы уже никогда не узнаем. Только, мы даже прикидывали РПКС... выстрелить в ногу можно было только сверху вниз. Доктор нам рассказал, что пуля у него вышла из спины, разворотив все. Вот тебе и смещенный центр тяжести! Вторая жертва...
И вот, настал тот день, когда мы снова сели по своим бортам... Могли опять дать "отбой"... Но"отбой" не прозвучал... Вот, наш борт дернулся и плавно покатил по рулежке... Замер на взлетке и, дождавшись своей очереди, начал разбег, оторвался от земли... Все, сомнения отпали. Летим. Говорят, что мы летели без бортовых огней... Не помню. Все сидели напряженные. Кто о чем думал, не знаю, конечно. О чем думал сам, не помню уже по прошествии стольких лет. Довольно скоро, кто то из летчиков сообщил, что мы пересекли государственную границу... Вот память. Ведь не помню уже, были ли в самолете люки, или уже сам выдумываю, но казалось, что вглядывался вниз в темноту... Где -то в середине нашего полета поступила команда - "Снять парашюты!" и пояснение:"Будем садиться!!!" Не помню, обрадовало это нас или меня, конкретно. Внутренне готовились, конечно, к прыжку... Команда есть команда, стали снимать с себя нашу летательную амуницию, складывать в сумки... Куда мы их сложили? Сейчас, кажется, что в хвостовой отсек, хотя я точно помню, что на Кабульский аэродром я ступил через рампу.... Помню, что самолет медленно катил по рулежке, не останавливался... Мы высаживались на ходу, уже с оружием на изготовку. Думать особо было некогда. Задача с нас не снималась - обеспечение высадки полка. Поэтому, сразу устремились к своему сектору взлетки... В небе стоял рев самолетных двигателей и идущих на посадку и садящихся... Было темно. Вдали тускло мерцали странные огни большого города... Сначала показалось, что это странные небоскребы...как то, неестественно тянущиеся вверх. Впрочем, размышлять об этом было особо некогда. Рядом с рулежкой стояла караульная будка. То, что это именно она, подтверждал и ошарашенный (наверное, мягко сказано) караульный с длинной винтовкой с примкнутым штыком. Никаких действий он не предпринимал, стоял раскрыв рот... Пробегая мимо, я даже похлопал его по плечу, назвав его, почему-то, "камрад!!!" С таким же успехом я мог назвать его, наверное, Чингачгуком... В общем, заняли мы свои позиции. Никто на нас не нападал...кажется, и не думал. Полк продолжал выгрузку... Вдруг далеко на Западе вдруг осветило небо и, боже мой, какой-то горный хребет, яркая выспышка... Через несколько секунд до нас докатились и какие -то раскаты, которые были слышны сквозь рев моторов... Довольно быстро кто-то сообщил, что разбился один из наших самолетов, заходящих на посадку... Только утром мы узнали, что на том борту был наш ПХД, второго батальона... Пусть земля им будет пухом!!! Все их, конечно, я хорошо знал... Они были первыми, официальными жертвами той войны, не считая тех, о ком я уже писал выше.
Через несколько часов, уже после полуночи, приземлилась и наша техника. Им немножко не повезло. Их аэродром подскока - Энгельс в 30-ти градусный мороз. Вот рота почти вся в сборе. Получаем команду выдвинуться в поле за аэродромом. Поехали уже на броне. Высадка полка продолжалась, самолеты продолжали свой конвейер. На площадке сосредоточения особых распоряжений не было. Мы. просто, стояли в колонне и ждали. Становилось заметно холоднее. Горный воздух остывает очень быстро...Единственное теплое место - броневой лист двигателя. (Мы периодически запускали движки наших БМД). Кажется, удалось немножко подремать. Вскоре стало потихонечку светать... Появились сначала контуры, а потом и более явственно, окружающие нас горные хребты... Стал виден Кабул. Вернее. лишь его часть.. То, что казалось небоскребами, оказалось лачугами, прилепившимися к склонам гор... как птичьи гнезда... Мы увидели, что мы в какой-то ровной ложбине, окруженной со всех сторон горными цепочками. А те, что были на западе, имели снежные шапки. В общем, все так было необычно и неописуемо красиво. Скоро выглянуло и солнце.... И сразу, первые же лучи принесли тепло... Я даже не заметил, как испарился, еще совсем недавно хрустевший под ногами снег. Нет, он не растаял, а именно испарился!!! Не оставив после себя луж.... Поступила команда выдвигаться в пункт дислокации полка. Совсем недалеко от аэродрома. Приехали, выстроили бронетехнику в ряд, начали обживаться. Получили палатки-шатры. Печки... А вот тут то наша интендантская служба не подумала!!! Печки были дровяными!!! И полевая кухня тоже вначале работала на дровах. В ход пошли ящики от патронов, гранат и пр. Вскоре подоспел и обед из походных кухонь... Надо сказать, что готовили очень плохо, почти до самого конца моего пребывания там. Не вкусно. Но, есть то надо. Больше, кажется, ничего особенного не произошло в тот день. Устроились. расстелили внутри наших шатров брезент от БМД и, назначив дежурных, отправились на отдых. Ночь была и бессонной и очень напряженной. Кажется, удалось выспаться. Но весь запас наших дров был на исходе. Не знаю, как бы мы провели вторую ночь...
Не помню уже, как прошел день. Часов около, или позже, 3 дня стало известно, что мы выдвигаемся на Кабул... Что то говорил наш комбат, м-р Кротик... Наверное, что мы должны с честью и т. п.... В общем, настраивали на серьезное дело. Разошлись по ротам... Стали готовиться. Кого-то было решено оставить на охрану палаток, наверное, кого -то из молодых, из карантина. В общем, загрузились боеприпасами, сухпайками. Вот уже завели двигатели БМД. Конкретную боевую задачу пошли получать офицеры... Я остался со взводом. Стою и думаю, а куда мне садиться то? Раньше таких ситуаций особо не возникало. А тут? Ясно, что на мою машину на командирское место сядет Червонописский... Штат у нас был полный. Тут мои раздумья прервал приглушенный выстрел. Я даже не понял, что это было... Кто то из ребят показал на место механика-водителя моей БМД. Там в люке я увидел бледное и искаженное от боли Дъяченко... Тут дали команду выдвигаться в колонну. Прибежал Червонописский. Разбираться было уже некогда. Мы вытащили из БМД механика. Одной рукой он сжимал окровавленную другую... Первое, что пришло в голову тогда "самострел". Но, рота уже начала движение. "Проверь всех и сюда!" -прокричал взводный и полез на место механика-водителя. Все были на своих местах. С Дьяченко уже занимался прикомандированный к нашей роте врач. Едва я влез в свой люк, БМД тронулась... Мы чуть задержались конечно, но комбат лишь махнул рукой. Почти сразу колонна двинулась. К тому времени уже почти стемнело. Вообще, в горах сумерки проходят быстро. А тут еще и пыль от впереди идущих машин... Долго ли мы ехали, коротко ли... Я старался смотреть в триплексы... Видел лишь темные улочки да глиняные дувалы, парочку из которых мы с размаху и разворотили. Ехали с довольно приличной скоростью. Людей почти не было видно.
Толя, ждём продолжения!!!

Хорошо. Будет, конечно. Только надо все обдумать и вспомнить хорошенько. Увы, многие вещи я уже не помню. Все пытался вспомнить замполита нашей роты, не смог. Помню Старикова, замполита батальона, а нашего никак. Не помню фамилию нач. штаба. батальона, хотя его самого помню очень отчетливо. Даже солдат и сержантов со своей роты уже не всех могу припомнить. На одноклассниках у меня есть друг- Володя Ерохин с нашей роты, с моего призыва... На удивление, он помнит гораздо больше меня. Я тут в своих воспоминаниях, так сказать, мало уделяю внимания своим сослуживцам, сконцентрировался на событиях больше...Постараюсь далее этот недостаток устранить.
Итак, в армии зачастую не ты выбираешь свою судьбу... Кто знает...Наш батальон, вообще должен был прыгать на аэродром и захватывать его... С этими мыслями мы и жили целых две недели. Что касается той ночи в Кабуле, нашему взводу и роте в целом солдатская удача благоволила!!! Наш первый взвод прибыл в составе колонны на нашу позицию, короткий инструктаж и мы заняли оборону. А позиция, как нам сказали тогда, очень важная и опасная с боевой задачей-не пропустить танки какого-то полка"Командос" (название запомнилось) и другие войска в город. Точно не помню, но в городе уже вовсю шла стрельба...казалось, совсем рядом. Наша позиция - перекресток дорог. Вокруг жилые дома, притихшие и с погашенными огнями. Позиция, надо сказать, удобная. В неглубоких кюветах мы поставили свои БМДэшки, что заметно снизило их уязвимость. Червонописский приказал еще установить перед каждой бруствер из камней, которых было полно вокруг. Это, действительно, спасло бы при попадании кумулятивных снарядов. Также, каждый подготовил огневые точки. Окапываться было бесполезно. Поэтому, тоже, просто, обложились камнями. Стрельба в Кабуле продолжалась. Иногда раздавались автоматные очереди совсем неподалеку от нас. Но, ночь для нас прошла без происшествий, слава Богу!!! Поэтому, я особо здесь останавливаться не буду. С рассветом Кабул стал просыпаться. Местные жители, вначале несмело стали выглядывать из своих домов... Дома, кстати, были разные. И лачуги, и вполне приличные, добротные дома, с балконами, террасами и т.п. Вот и дорога, которая, прямой лентой уходила куда-то в даль, стала просматриваться чуть ли не до горизонта. Да, мы где-то на окраине. По дороге началось движение транспорта, в основном, легковых машин.
Поступил приказ - досматривать машины на предмет провоза оружия... Что мы и стали делать. Афганцы, в основном, вели себя заискивающе... Безропотно выполняли все наши команды. Мы старались быть вежливыми, насколько возможно, действовали не зло, доброжелательно. Вокруг наших позиций постепенно образовалась толпа любопытных... В основном, я думаю, это были бедняки... В калошах на босу ногу...А было, довольно холодно, хотя и без снега... Некоторые часами сидели на корточках и с любопытством рассматривали нас... Наше дружелюбие, настоящее, не поддельное (А мы, действительно, не пришли туда как враги.) воодушевило их. Особенно мальчишек, торговцев-лоточников. Для нас диким контрастом поначалу выглядел их товар... американские сигареты, жвачка... В ту пору в Союзе это было просто недоступно. У нас сигарет уже, почти, не было. (Были те, которыми мы запасались еще в Чимкенте за свои, а централизованного снабжения сигаретами еще не было.) Купить, тоже, было не на что. Мы пытались обменять кое-что из наших сухпайков (мясные консервы) на сигареты, но бесполезно. Постепенно, они нас окружили плотным кольцом. Червонописский дал команду оттеснить афганцев. Ничего не помогала. Лишь только когда он дал очередь вверх, толпа схлынула. Но, похоже, этим их особо не испугаешь. Минут через все опять вернулось на круги своя... Пришлось действовать уже решительнее. Мы не стреляли, конечно, не направляли на них оружия. Просто, перестали дружелюбно улыбаться. Эта перемена в нас не осталась не замеченной. На позиции они уже перестали заходить. Днем удалось немного поспать внутри своей БМД. В общем, день прошел без особых происшествий. Ближе к вечеру на позиции приехал наш комбат в сопровождении ротного (Мухамедгалиева). Еще раз уточнили задачу - предотвратить прохождение танков и войск в Кабул на нашем направлении. Что происходило в городе в прошедшую ночь, мы узнали лишь спустя несколько дней. Узнали лишь, что все в нашей роте живы и здоровы. С наступлением темноты афганцы испарились с улиц. Наверное, действовал комендантский час. Движение по дороге тоже прекратилось. Меня тогда удивил приказ Червонца (так мне привычнее его называть, простите), вызывает недоумение и сейчас. Может быть, ему приказали, не знаю. На одной из БМД мы выдвинулись вперед метров на 200 примерно. Причем, он взял с собой, почему-то, меня. В случае чего, взвод сразу бы лишился и командира и заместителя. Логичнее, было бы, отправить меня с кем-то. Но, выдвинулись мы вдвоем. (Возможно, из-за того, что у нас не было механика-водителя. А с рычагами я, все же, мог справиться.) Выдвинулись, заняли позицию. Мне одному пришлось теперь обкладывать машину камнями. Часа два ушло, наверное. Червонец сидел в башне. А потом до утра охранял его снаружи. Рядом - лачуги, узкие улочки. Было бы желание, ничего не стоило бы, наверное, убрать меня...Об этом, конечно, старался, не думать. Постоянно заставлял себя ходить. Было и холодно и, заснуть боялся, конечно. Устал, что там говорить. В городе, время от времени слышалась стрельба.
Возможно, Червонец, спал в башне...не знаю. Хорошо, что ночь прошла без происшествий. Когда задребезжал рассвет, вернулись на позиции взвода. Здесь тоже все было в порядке. Ребята отдыхали по очереди в машинах... Лишь я, похоже, не спал эту ночь. Видя мое состояние, Червонец отпустил меня отдыхать. Днем на позицию опять приехал комбат. В этот раз нам привезли горячий чай и, кажется, воду, чтобы умыться... Вид у нас был, конечно... Второй день прошел почти так же, как первый, стояли на своем посту. Вечером поступила команда возвращаться на базу. Не помню точно, то ли мы вернулись сразу к нашим палаткам... (скорее всего). Потому что, помню, что нас встретил у палатки ... Дъяченко. С перебинтованной рукой... Как он нам рассказал, выстрелил случайно... Может быть. Механики получили пистолеты, в отличие от нас, лишь перед тем, как двигаться на Кабул. А мой болтался со мной, кажется с самой Белоруссии. Ведь мы должны были в любой момент готовы вылететь на захват... Не знаю. Но особисты ему поверили и никаких репрессий в отношении его не было. Дослужил вместе с нами до дембеля, а рука благополучно зажила.... В то же вечер, наверное, мы выдвинулись к штабу ВВС Афганистана. Наш первый взвод получил приказ взять под охрану и оборону кабульский международный аэропорт. Приехали мы туда, кажется, днем. Вначале встали прямо перед ним. Тут на нас налетели всякого рода журналисты с камерами.... Наверное, мои снимки на БМД обошли весь мир... Не видел, конечно. Еще, что запомнилось, колонна грузовиков с солдатами... Обалдеть, они были в форме времен ВОВ. В такой, которую одевало наше пополнение в карантине, в Лосвидо.... Зрелые мужики!!! Усатые, бородатые... Оказалось, что прислали кадрированную дивизию, которую срочно пополнили резервистами с прилегающих областей... В основном, кажется, узбеки. Они только прибыли и смотрели на нас ошарашенными глазами. Десантура!!! А нам то что, пошли разжились у них сигаретами. Давали охотно, даже как то подобострастно. Спустя какое то время, БМД пришлось убрать с площадки в сторонку. Внимание прессы не ослабевало. Даже за огромными стеклами аэропорта. Вид наших комбезов был далеко не лучшим... Вечером расположились в здании аэропорта. Нас размещал Асматула Мераки (General manager of Kabul international airport) Его визитка до сих пор приклеена в одном из моих фотоальбомов. Он был страшно приветлив, услужлив... Вообще, в первые дни афганцы очень нас боялись.
Червонцу он выделил свой кабинет, нам - по соседству. Выше нас по лестнице располагалась диспетчерская аэропорта, где работали наши диспетчера. Высадка войск, оборудования и снаряжения продолжалась. Вообще, очень много чего нам доставляли наши транспортники и продовольствие, и снаряжение ... Постоянно прибывали какие-то группы военных. В кабинете было тепло. Даже просто лечь на пол и поспать, казалось, уже блаженство. Асматула распорядился принести несколько порций с ресторана аэропорта. Я есть не стал, отдал нашим молодым. Мой организм уже давно, еще в учебке адаптировался к армейской пище, а молодым было тяжело. Червонец с Асматулой устроили небольшое застолье, я занялся организацией постов на улице. Одного часового мы выставили на нашей площадке. Изучил все здание аэропорта. Внутри находилась афганская охрана, мы -снаружи. Поднимался к нашим диспетчерам. Они и спали там же. Угостили сигаретами. - О! Десантники!!! Нас охранять? Здорово!!!
Вернулся в нашу "караулку". Часть ребят уже отдыхала на полу... Я бы и сам с удовольствием растянулся... Эх, служба!! Хорошо, здесь рядом находился туалет с душем и с горячей водой... Блаженство!!! Сколько мы уже не мылись... Даже чесаться начали уже... Тогда мы еще не знали, что это... Впрочем, сами понимаете. Этажом выше находилась еще одна душевая, более просторная. Цивилизация!!! Там я столкнулся с афганским офицером из охраны. Нормально говорил по русски. Оказывается, многие, особенно летчики обучались в СССР. Он был -сама любезность!!! Даже дал подержать и посмотреть его маленький, компактный пистолет-пулемет... Тогда я таких еще не видел. Вобщем, намылся от души. Заодно отогнал и сон. Пора было менять караулы... Червонец продолжал гудеть с Асматулой. Что же, каждому свое. Ночи становились все холоднее и холоднее...На пороге стоял новый 1980 год...
Утром мы отправились снова в штаб ВВС. Там на втором этаже, в актовом зале мы и отдыхали. На сцене расположились офицеры, мы рядами в зале. Кроме нас там была, кажется, пятая рота... В батальоне плюс к врачу и переводчику появился и особист... Правда, к нам он особого внимания не проявлял.
Новогоднюю ночь мы встретили на боевом посту, в здании аэропорта... Через пару дней мы остались из батальона в аэропорту одни. Нас переселили из штаба в отдельный домик на территории. Там стояли двух-ярусные кровати, матрасы и новенькие верблюжьи одеяла, еще в целофановой упаковке. В общем, все нормально. Правда, это продолжалось недолго. Спустя несколько дней, у афганцев прошли первые страхи и они стали себя вести все смелее и наглее, я бы сказал.
В один прекрасный день у нас забрали одеяла и матрасы вместе с кроватями. Мы, конечно, не собирались отдавать, но пришел какой-то наш офицер, не то советник, не то еще кто и приказал нам все отдать. Делать нечего. Весь наш уже налаживающийся быт летел к черту. Ночами мы стояли в карауле, а днем здесь элементарно отсыпались...Когда наш офицер ушел, я взял несколько человек со взвода и мы совершили дерзкий рейд по территории штаба ВВС... Где возможно реквизировали деревяные (в смысле, самодельные) афганские кровати с плетенной сеткой... Никто не пикнул, даже. Приколотили их в два яруса. Матрасы и одеяла нам привезли из полка.
Из цинка смастерили что -то вроде тазика, где с помощью нехитрого устройства из двух лезвий, ниток и спичек и проводов кипятили наше белье. Источник нашего беспокойства уже был известен.
Однажды, замечаю, что после караула мои ребята приходят довольные, откуда-то появились сигареты, жвачка... На мой вопрос, откуда, пожимали плечами... там, мол, все валяется... Я пошел проверять. Действительно. В те дни много было, наверное, неразберихи и в аэропорту. Таможенные склады кое-где взломаны... Даже на самом аэродроме стояли тележки с распотрошенным багажом, какими то консервами, сигаретами... Все это находилось, довольно далеко от наших постов. Но ребята патрулируя территорию наткнулись на них. Не могу сказать, что все это сделали наши ребята. Кто-то здесь поработал и до нас. Тоже, прости Господи, не удержался, взял блок сигарет.
Наши караулы проходили, слава Богу. без особых происшествий. Однажды, чуть ли не в самом начале, снаружи доложили, что к аэродрому движется колонна танков. Я к Червонцу - спит, как убитый. Разбудить его не удалось. Опять провел вечер с Асматулой!!! Бежим все вниз, занимаем позиции. Колонна прошла мимо. Что за колонна, не знаю. На следующий день нас допрашивал насчет нее нач. штаба батальона. Червонец, конечно, ничего не смог объяснить. мне же ничего не оставалось как сказать, что не смог его разбудить. Про попойку, конечно, я не сказал ни слова. После этого, скорее всего, Червонец затаил на меня зуб... А тут еще и афганцы, очухавшиеся и осмелевшие пожаловались на то, что наши часовые разгромили таможенные склады... Все это мое мнение, конечно, но все так складывалось, что я и сейчас думаю так же. Об этом я никому еще не заявлял публично. Могу быть и не совсем правым. По моему мнению, Червонец, просто, решил "слить" меня, и себя, так сказать, спасти, и со мной рассчитаться... В общем, сделали меня виноватым. Но, ребята, посудите сами. Он же был постоянно с нами, он в конце-концов. был командиром взвода. Сняли меня с зам. ком. взвода и отправили в роту... Своим замком червонец сделал Юрку Курнышева (Толстого) -гранатометчика, который был моего призыва и моим лучшим другом в роте. Юра в роту попал из карантина, за пол - года до того, как мы пришли с учебки. Служил еще при Фроландине. Считал себя старожилом роты, что было, конечно, и великим "дедом". Ну и с соответствующими замашками. У меня этого никогда не было. Не было стремления подмять кого-то под себя. Я уже пришел сержантом и этим было все сказано. Было, правда, что мне приходилось доказывать свое превосходство (если это уместно так назвать) и с кулаками. Пару раз на меня нарывались Качалаев -зенитчик, который умерил свои горячий кавказский темперамент о мой кулак, потом в столовой "Кантик" (Кантюков), (Ребята, простите, но Вы сами должны помнить с чего все начиналось) кто-то еще... Но, никогда я сам с бухты-барахты не поднимал руку ни на кого.
В общем, было тогда очень хреново и противно.
Меня забрал на БТР ротный, Мухамедгалиев. - Пока будешь в моей охране. Мне приходится много мотаться...
Наша рота тогда стояла в боевом охранении. Палатка стояла возле, как уж это место называлось, не помню, конечно, холма, кургана с могилой ихнего святого... Палатка, земляные нары, накрытые брезентом от БМД, вот и вся постель. Там я провел всего одну или две ночи. Утром умывание ледяной водой... Да, тогда я понял, что условия в аэропорту были чуть ли не райскими. Потом наша рота передислоцировалась в расположение полка. Перенесли туда палатку, закопались сколько нужно, получили кровати, матрасы, постельное белье. Опять начинается цивилизация!!! Я был вне штата, без должности...Сам по себе, получается. Поездки с ротным прекратились. Рота получило новое оружие, которого у нас до этого никогда не было. СВД и пулемет РПК -7,62. Помню, что называли мы его ротным... Мухамедгалиев поручил мне разобраться с новым для нас вооружением и обучить бойцов. Пулемет, как пулемет. Почти такой же В БМД. Ничего для меня нового. СВД было интереснее. Но, снайпером мне так и не удалось стать. Из нашего батальона сформировали группу быстрого реагирования или "тревожную группу". Я и пошел туда с пулеметом. С утра мы загружались в шишигу и отправлялись на аэродром. Как только поступала команда садились в вертушки и летели, куда прикажут. Иногда могли целый день просидеть на аэродроме, а бывало и по шесть вылетов в день. То штаб 40-й армии кто-то обстреливает, то еще что...Но больше летали досматривать караваны... Тогда еще оружие не стало идти потоком, большой частью попадались обычные, торговые. Проверяли их и летели дальше. Проверяли вершины на предмет огневых точек... Что то еще... Однажды, чуть не загремели. При маневре вертолетчики задели лопастью скалу. Мы тут же сели. Концы лопастей в щепку... Нас пересадили всех в один вертолет друг на друга, и что интересно, второй вертолет тоже взлетел и долетел до аэродрома сам. А однажды нам привезли всего закутанного афганца, который должен был вывести нас на расположение какой-то банды. Тогда, впервые я расположился с РПК у заднего люка. Ну, такой квадратный. У двери с пулеметом на турели был кто-то из летчиков. Где то, через час, наверное, вышли на эту точку. Садится приказа не было, надо было нанести удар с воздуха. Что мы и сделали. Правда, кто там был внизу, точно сказать не могу. Вертолет делал такие выкрутасы... Как я не вылетел, не знаю. Кажется, даже не был пристегнут. При одном резком маневре даже прострелил обшивку вертолета в двух местах у люка... Вертолетчики потом ничего не сказали... Обстреляли, забросали гранатами, улетели... Кто там был? Пусть будет на совести того афганца...
Где-то в конце января, в начале февраля от нашего полка готовились передавать в ДШБ часть техники с экипажами. От нашей роты тоже должны были уйти часть людей. Сенченко, наш "Таблетка", механик-водитель... Сенченко (Сеня) пришел со мной из учебки, был оператором-наводчиком. Перед Афганистаном его назначили замком 3-го взвода у Зизевского. Почему решили передать его, не знаю. К тому же в ДШБ переходил из нашего полка Олег Кузьмин - мой одноклассник. Мы были вместе в 285 полку в учебке, вместе до этого прыгали в нашем ДОСАФ... Только в Полтиннике он попал в 1 ПДБ, а я во второй... Поскольку я был, скажем так, вне штата, я попросил сначала у комбата, потом у Шпака, чтобы передали меня, вместо него. Везде получил отказ, особенно у Шпака. -Ты-командир!!! А командиры нам нужны!!!
- Да, командир РПК...
В тот же день Зизевский предложил мне стать у него замком. С Зизевским у меня всегда были довольно дружеские отношения. Тем более после Каунаса. Я об этом писал выше. Так я стал вновь замком, правда, теперь уже 3-го взвода. А на следущий день наш (3 взвод) отправили на замену (1-му взводу) в аэропорт... Такая, вот судьба. Читал, что Червонец очень гордился тем, что был первым комендантом Кабульского аэропорта... Значит, я был первым заместителем коменданта этого самого аэропорта, ну и получается, заодно и третьим...
Приехали, заменили. Для меня все знакомо. Быстренько все организовали и, опять началась более-менее цивилизованная жизнь, с горячим душем. Особых происшествий у нас не было. Непосредственно на аэропорт нападений не было, хотя, по ночам бывало возникали кое-где перестрелки.
Однажды встретился с ребятами-альпинистами, которые поднимались на место крушения нашего Ил-76. Они там собрали кое-какие вещи, установили, вроде, памятник... Однажды попалась несчастная группа офицеров с черными погонами... Их должны были встретить, не встретили. Они только прилетели из Союза и растерянно ошивались возле аэропорта. На ночь мы их приютили в своей караулке. Все равно, по ночам там оставались на охране всего пару человек. Эти офицеры во главе с полковником смотрели на меня, сержанта, как на Бога!!! Я не шучу. Серьезно. (В ту ночь я оставался в караулке.) Так они не позволили нам даже топить печь. Все делали сами. Отдыхайте, мол, ребята. И охрану выставили свою. Да, приятный был вечерок. Угостили нас всякими вкусностями из Союза...А полковник все налил мне коньяк... Ну, и расспросы, как тут и почему...Что-то они должны были строить или восстанавливать.
Утром, когда я проснулся в нашей караулке уже был образцовый порядок!!! Даже полы были помыты... Что же... Долг платежом красен. Вскоре за ними, все же приехали.
В конце февраля нас заменил взвод с 4-й роты.
В Афганистане начиналась весна... Странная, непонятная.... То, дня три шел не переставая дождь и мы утопали в грязи, то, три дня светило солнце, успев к концу высушить все... И, опять начиналось все по новой. Зизевского перевели на повышение, а я остался и. о. ком. 3-го взвода. Где-то в марте часть нашего батальона слетала в Джелалабад. Мой взвод ставили. Комбат сказал мне, что у нас нет во взводе офицера... И тут не слава Богу!!! Дня через два все вернулись, целыми и невредимыми.
Стали подумывать о переносе расположения полка ближе к горам, где не было этой грязи... Но, что -то не получилось. А вскоре и дожди прекратились. Начался очень короткий период когда еще не стало так жарко, но уже было достаточно тепло.
Наш батальон располагался на южной стороне лагеря. Слева от палатки нашей роты стояла палатка разведроты. Скучать не приходилось. Постоянно выходили на занятия в горы, отрабатывали тактику штурма высот и т. п. Там же было организовано стрельбище. Постоянно ходили слухи, что вот, мол, скоро пойдем туда или туда... Обстановка в Афганистане накалялась. Открылись перевалы, стало поступать оружие. В конце апреля наш батальон должен был выдвинуться в направлении перевала Унай. 3-й батальон уже был на Кунарской операции. Пришли первые сообщения о потерях... Погиб л-т Прохор... Тот, который был у нас командиром после учебки. Погиб Солнцев. Тоже пришел с нами с учебки. Мы тогда ходили в медсанбат, который располагался рядом с нами... Поразил штабель с ящиками с цинковыми гробами.... Батальон готовился очень серьезно, даже комсомольское собрание было посвящено предстоящей операции. Что нас там ждало...Никто не знал. И, вот, в начале мая наша колонна тронулась... С нашим батальоном был и ком. див. Рябченко. Ком. полка Шпак, нач. штаба м-р Иванов. Последний прибыл в наш полк летом 1979. Молоденький совсем. При нем стали давать хоть немного увольнительные...
Вместе с нами выдвинулся и батальон афганской армии... Были приданы нам и танки и прочая техника. Незадолго перед этим в роту прикомандировали одну БМП с экипажем. Башня одна и та же почти, а вот десантное отделение не в пример удобнее и комфортнее... Шли несколько дней, останавливаясь на ночевки. Однажды, мой механик-водитель чуть не свалил машину с дороги в обрыв (не скажу, что это была пропасть, но довольно высоко.) Он просто засыпал за рычагами после этого изнурительного марша. Сам сел за рычаги. Подготовка была еще с учебки, а опыта набирался чуть ли не с первого дня в Афганистане... Ничего, нормально довел машину. Правда, это было уже в самом конце. А до этого, перед самым перевалом пришлось и по горам побегать. Перед этим рейдом нам всем выдали впервые бронники...12 кг, как помню. Так вот, перед самым перевалом нам устроили небольшую засаду... Небольшой участок дороги между скалой и бурлящей речкой был взорван. Колонна остановилась. Сверху, с двух сторон начался обстрел. Помню, как под комбатом (м-р Кротик) рикошетили пули, когда он побежал к танкистам, чтобы те обстреляли высотки. У БМД это не позволял сделать угол возвышения... После танкового обстрела пошли в гору и мы. Сколько же на мне было всего? Бронник, автомат, пистолет, гранаты, рация командирская, фляжка с водой, саперная лопата, РД, набитая боеприпасами и сухпайком... Да, еще магазины к автомату...Ракеты, сигнальные дымы... Мне никогда не нравился РД. Я свой немного переделал, поставил карабинчики у подсумка и сумок для гранат. Чтобы снять его уже не нужно было отстегивать ремень... Тогда мы поднимались, кажется, вместе с ротным... Взобрались на одну из вершин, присели чтобы передохнуть... А на соседней вершине вдруг вскакивает афганец и дает деру... Никто не успел среагировать. Спуск, опять изнурительный подьем... Вот и позиция того афганца... Все бросил!!! Даже пистолет нашли под халатом... Дальше в тот день мы уже не пошли. Быстро темнело. Спускались вниз уже на ощупь.
Ночь провели там же. Не спали, вслушиваясь в каждый подозрительный шум. Хотя, бурлящий поток рядом вряд ли, что бы дал услышать. Так, немного подремали в своих БМД. А утром мой взвод получил боевую задачу, вновь подняться на ту высотку и пройти вдоль дороги до самого перевала. С нами комбат отправил л-та Гукалова с 5-й роты, кажется или с 4-й. Поднялись уже с утра... Там по карте километров 8, а если учесть, что сплошные спуски и подъемы то и все 20 наберется. Сначала все было спокойно. Когда мы дошли до того места, где внизу саперы восстанавливали дорогу, на противоположных склонах появились душманы. Человек 8, наверное. Почти сразу они открыли огонь по нашим ребятам внизу. Саперов прикрывал наш 1 взвод с небезызвестным Юрой Курнышевым. Мы тоже открыли огонь. Расстояние было приличным, но все же, душманов удалось отогнать... А вскоре по склонам прошлись наши вертолетчики. Мы двинулись дальше. Да, во время нашей перестрелки мне показалось, что по нам ведется обстрел с другой стороны. А когда спустились к ручью, стекавшего с гор, это стало очевидным. Стреляли издалека, выстрелы почти не были слышны, а вот пули шлепались в воду совсем рядом. Без потерь, бегом, мы пересекли этот опасный участок... Дальше уже нас скрывали камни. Опять подъем, спуск.. Уже солнце жарит во всю... Хорошо, что с водой проблем не было. Тут и там стекали с ледников ручейки с талой водой...Наберешь фляжку, бросишь туда пару таблеток для обеззараживания воды. Хотя, наверное, эту воду можно было и так пить. А пить хотелось страшно!!! Мы все буквально исходили потом... Последний склон перед перевалом оказался самым крутым и высоким...Даже, на ледник пришлось подняться. Все же, вышли к перевалу уже после полудня... Кто там нам противостоял? Не знаю. Но, наверное, не особо то организованные группы. От нас они уходили, стараясь обстреливать издалека... На перевале Гукалов стал докладывать, что так мол и так, уничтожили столько -то и т. п. и т. д... На мой удивленный взгляд он лишь похлопал меня по плечу:
- Надо Вам ребята медали и ордена зарабатывать...
Не знаю, стоило ли это писать, нет... Бог рассудит. Фактически, он был командиром группы, он и докладывал. Потом уже в расположении полка, моим последним делом было предоставление бойцов взвода к наградам... Помнню, что подавал представление на Раноева (Нравился своей исполнительностью, терпеливостью, выносливостью.... были и другие, конечно. Гагиев-пулеметчик, Наш снайпер - Саша (перешел к нам из взвода связи) Фамилию знаю, сейчас забыл. Даже писал ему пару раз в 80-х, без ответа. на меня тоже было представление, кажется, за БЗ. Но ничего не получил. Даже, не в курсе. Получили ли ребята, тоже не знаю. (В мае 1979 к нам в роту пришел зенитчик Борисов Лев Ювенальевич... Мой земляк. Встречались с ним пару раз после его дембеля...., а потом он куда-то уехал...)
Тут я немного вернусь назад. Забыл написать, что в полку перед нашим выездом выступал И. Кобзон. Это был первый артист, который к нам приехал. Это было что-то. С ним был еще какой-то иллюзионист и танцовщицы... Здорово это тогда подняло наш дух!!! И еще, по вечерам, прямо на улице нам иногда демонстрировали фильмы... Помню, что это были "Трактир на Пятницкой" и "Сказ про то, как царь Петр арапа женил"... В марте в роту из Союза прибыл прапорщик Шуха (старшина роты) и рядовой Раноев с моего взвода. Во время декабрьской тревоги Шуха, кажется, был в отпуске, на Родине, а Раноев - в госпитале.
Продолжу про операцию на перевале Унай.
В общем, вышли мы на перевал. Усталые... Вскоре подтянулась и наша колонна. Так вот, уже после перевала мне пришлось сесть за рычаги. Довел машину до самого конца нашего пути. Мы встали лагерем на небольшой площадке. почти сразу стали готовить позиции. Пытались рыть окопы в каменистой почве.
Так мы и простояли там несколько дней. Ничего особенного не происходило. Днем представители местного населения приходили, получали от нас муку... Почти каждую ночь мы выходили на охрану лагеря. Один день внутреннее охранение, на следующий - внешнее. Внешнее, когда мы занимали позиции на высотках...
Перед нашим рейдом, насколько помню, ставилась задача - встать на пути какой-то крупной банды... Но, на нас они так и не вышли. И где-то через неделю нашего пребывания там стало известно, что мы возвращаемся в расположение полка.
Однажды, когда мы спустились с ночного дежурства на высотках, роту повели стираться на речку. Я остался в палатке, не спал до этого две ночи. Не успел я толком заснуть, как прилетела и села вертушка. Я и понять ничего не успел, как оказался на борту вертолета вместе с другими бойцами из 4-й и 5 -й роты... Кто-то дал команду отправить всех дембелей в расположение полтинника. Так быстро все произошло... Час полета или полтора полета и мы в расположении полка.
К чему была эта спешка - не знаю. Так мы и просидели в полку, пока не вернулся наш батальон. Вернулся с потерями... Погиб нач. штаба м-р Иванов. Он сидел на броне, когда БМД (или БТР) перевернулась. Нелепо. Кто-то еще погиб из саперов, вроде.
Через пару дней нас отправили самолетом в Ташкент. Так и закончилась для меня эта война...
Категория: Про шестую роту | Добавил: Anat315 (16.03.2012) | Автор: Анатолий Шибаев E
Просмотров: 2613 | Комментарии: 2 | Теги: Чимкент, Витебская ВДД, полтинник, Кабул, вдв, декабрь 1979, 350 ПДП | Рейтинг: 1.5/2
Всего комментариев: 2
1  
Прочитал статью,все написано прекрасно,без всяких при украшений,все как было на самом деле! Из Толиного рассказа стало понятно, что такие известные офицеры как,Фроландин и Войцеховский были у нас ротными Шестой роты,да и я еще застал Мухамедгалиева(Татарина) и его сменщика Червонопиского(Червонца) с кем имел честь служить и воевать уже после Анатолия Шибаева, он улетел на дембель, а мы прибыли из Боровухи-1 им на смену,где и провоевали 1.5 года в нашей Шестой Парашютно -Десантной Роте! Спасибо за хороший материал! Наши статьи должны попасть в историю Полтинника,которую должны писать солдаты и офицеры,но только чтобы было все правдиво,как пишем мы, десантники 350 ПДП =Полтинника=!!!

2  
Спасибо, Брат!!!

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Copyright MyCorp © 2016