Три войны полковника Глебова ! - Общие материалы - Каталог статей - Шестая рота полтинника
   ЗА ВДВ!  
Каталог статей

Вы вошли как Гость · Группа "Гости" · RSS

Неофициальный сайт шестой роты полтинника 103-й дивизии ВДВ 1981-84г.г.

Суббота, 03.12.2016, 01:15








Главная » Статьи » Общие материалы

Три войны полковника Глебова !
Три войны полковника Глебова
Он всегда и везде сражался за справедливость

Историю делают люди, порою не сознавая, что их дела и поступки - это кирпичики в одном общем здании. Не было бы этих кирпичиков - не было бы и государства, в котором мы живем, и нашей истории. История же сама выбирает людей в герои. Им остается лишь совершить предназначенный для них подвиг. Иногда он длится всю жизнь и остается незамеченным вопреки логике событий. Так случилось с Владимиром Ивановичем Глебовым. Многое из того, что стало частью его личной жизни, заслуживает государственного признания. Но для этого вся его жизнь должна протекать на виду у всех. Однако о многих событиях в ней еще не пришло время рассказывать. Спецоперации в Афганистане, две чеченские войны, борьба с вооруженными бандами в центре России - все это и многое другое укладывается в биографию одного человека, полковника Владимира Глебова

Впросторном кабинете Владимира Ивановича я оказался в неподходящее для беседы время. Почти беспрерывно звонили телефоны: то служебный на приставленном сбоку столе, то личный мобильный. Я внимательно следил за манипуляциями с телефонными трубками, дожидаясь паузы между звонками, чтобы начать свой разговор, и разглядывал хозяина кабинета. Небольшого роста, аккуратно подстриженные черные волосы. Бархатистые темно-карие глаза смотрят спокойно и чуть устало.

Темный, хорошо сшитый костюм ладно сидит на крепкой, по-спортивному подтянутой фигуре Глебова. В тон подобранный галстук эффектно оттеняет белизну рубашки. Если приглядеться сбоку, видно, что верхняя пуговица рубашки расстегнута. Наверное, это единственное послабление, которое позволяет себе Владимир Иванович.

Мне говорили, что полковник Глебов в недавнем прошлом командовал парашютно-десантным полком. Сейчас возглавляет штаб управления внутренних дел города Наро-Фоминска. Он не похож ни на кадрового военного, ни на милиционера, стереотипные образы которых существуют в нашем сознании, ни тем более на деревенского мужика, что называется от сохи, хотя своего происхождения он не скрывает.

Так кто же вы, полковник Глебов?

ДЕРЕВЕНЬКА МОЯ...

Орловщина - срединная Русь, богатейший край, названный И.А.Буниным "плодородным подстепьем", седая старина. В летописях XII века упомянуты ровесники Москвы - расположенные на Орловщине Мценск, Новосиль, Кромы.

Однако даже в прошлом веке стоило только путнику чуть отъехать от древних Кром, как он оказывался в глухих местах, где не было даже электричества. Одно из таких мест - деревня Сухое: "Деревня моя, деревянная, дальняя..."

Здесь в 1936 году в семье Филиппа Глебова родился сын Иван. Началась война. Филиппа забрали на фронт. В тот день закончилось у Ивана детство. Тяжелый труд и полная лишений жизнь - судьба целого поколения. Ивану в отличие от многих деревенских пацанов повезло лишь в том, что его отец вернулся с войны живым.

В крестьянском хозяйстве лишних работников не бывает. Поэтому, когда Иван повзрослел, его сосватали за Нину, дочку Андрея, крестьянина из деревни Верхняя Боевка, что в пяти километрах от Сухого. И зажили они, как все. Работали с зари до зари. Вечеряли рано. А после ужина, чтобы не жечь керосин в лампе, ложились спать. Но, как ни уставали за день, а засыпали не сразу, ведь дело-то было молодое...

В старину говорили: сначала надо родить няньку, а потом - ляльку, то есть первым ребенком в семье должна быть девочка, чтобы нянчила младших братьев и сестер. У Глебовых так и вышло. Первой родилась дочь Валентина, вторым - сын Владимир, а за ними еще восемь детей мал мала меньше. Спали - кто где пристроится, а чаще всего на полу вповалку: в тесноте, да не в обиде.

- Валентина для младших сестер и братьев была вместо матери, - вспоминает Владимир Глебов. - На нас, старших детях, держался дом и большое хозяйство. Огород сорок соток надо было вскопать, засадить, полить, прополоть, урожай собрать. Стадо овец в двадцать голов, две коровы, под сотню голов всякой пернатой живности - утки, гуси, куры. Корма заготовь, убери, накорми - никаких рабочих рук не хватит на эту прорву. А летом еще и в лес сбегай по грибы и ягоды, чтобы зимой и варенье, и соленье на столе были.

Володька с 12 лет работал подпаском, а после восьмого класса - уже помощником комбайнера. В четыре утра подъем и до полуночи в поле. Потом надо комбайн обслужить - это еще часа два. Иногда даже домой с поля не уходил, тут же прикорнет в соломе и через два часа вновь за работу. Откуда только силы брались у подростка. Заработанные на трудодни зерно и картошку скармливали домашней скотине. Зерно еще перемалывали на домашней ручной мельнице в муку, из которой мать пекла хлеб.

В родной деревне школы не было. Первоклассник Вова Глебов каждый день отправлялся за три с половиной километра в соседнюю деревню Холодово, где была ближайшая школа-двухлетка. Особенно тяжело приходилось мальчугану зимой. Ветер, стужа, снегу по пояс наметет, не дай бог, волки встретятся, а идти все равно надо.

Два класса окончил, а третьего - нет. Пришлось девятилетнему пацану пойти в другую школу, еще дальше от дома. Была, да, собственно говоря, до сих пор она есть в селе Апальково, что в семи с половиной километрах от деревни Сухое. Вставал в шесть утра, чтобы в восемь сесть за парту. Зимой, бывало, уроки закончатся, а домой ребят не отпускают - мороз ниже 25 градусов. Замерзнуть можно на обратной-то дороге. А ведь когда утром отправлялся в школу, никто об этом даже не думал.

Вот такой она оказалась, жизнь деревенского мальчишки. Теперь, по прошествии многих лет, кажется, что все это было не с ним. И было ли вообще? Но стоит, стоит деревенька родная, в лёгком платочке июльского облака, в веснушках черемух стоит над рекой...

ДОРОГА В НЕБО

Осенью 1975 года Владимиру вручили повестку из военкомата: езжай, сынок, родину защищать. Одно из преимуществ срочной службы в то время была возможность побывать в таких уголках шестой части суши и даже за ее пределами - в странах Восточной Европы и Африки, куда попасть простому деревенскому парню не удалось бы ни в жизнь.

Владимира отправили в 23-ю ракетную бригаду Группы советских войск в Германии. Так парнишка с Орловщины оказался в чистеньком немецком городке Кенигсбрюкк, близ Дрездена. Для деревенского парня все было в диковинку в этом осколке цивилизованной Европы. Вот только из-за забора части многое не разглядишь. А внутри все было, как везде: подъем, построение, занятия, отбой и работа, работа, работа, как на колхозном поле. К ней Владимиру было не привыкать. Ему даже нравилось возиться с техникой. Через полгода в части проходил конкурс "Лучший водитель". Глебов занял первое место.

"Справедливость - это первая добродетель общественных институтов", - написал в трактате "Теория справедливости" профессор Гарвардского университета Джон Ролз. Однако там, где нет открытых и честных отношений между людьми, всегда найдется лазейка для несправедливости. Молодому солдату пришлось столкнуться в армейской жизни и с этим явлением. Он решил с ним бороться. Каждый выбирает свой способ борьбы. Одни утверждают справедливость, как они её понимают, с помощью кулаков. Другие - с помощью законов. А закон в любой армии - так повелось испокон веков - всегда был на стороне офицера.

Я не знаю, кем бы стал Глебов - трактористом, комбайнером, водителем или, быть может, выучился на гражданского летчика и сегодня командовал экипажем современного воздушно судна. Но знаю точно: независимо от того, кем бы он ни был, где бы ни служил или ни работал, - он всюду будет бороться против несправедливости, лжи и обмана.

Казалось, решение поступить в военное училище пришло к Глебову внезапно. А быть может, оно формировалось давно под влиянием деда-фронтовика и вызрело окончательно лишь на срочной службе? Так или иначе, а только через полтора года срочной службы Глебов решил стать офицером. Причем, таким, чтобы его дальнейшая судьба обязательно была связана с небом...

С ОТВАГОЙ И ВЕСЕЛЬЕМ ПОБЕДИТЕЛЯ

С отвагой и весельем выпускник высшего военного училища лейтенант ВДВ Глебов принял под свое командование учебный взвод 44-й учебной воздушно-десантной дивизии. Было это в далеком 1981 году в районном городке Пренай, что в 32 километрах от Каунаса.

Помните, почему рядовой Глебов захотел стать офицером? Правильно, чтобы в жизни простого солдата все было по справедливости. А справедливость командира - это закон и порядок. Вот Глебов и начал их устанавливать в своем взводе. Через год взвод стал лучшим в роте. Еще через год - подтвердил звание отличного. Дважды на первенстве ВДВ по боевой и специальной подготовке занимал призовые места.

Рядом служили 40-летние командиры взводов. А должность заместителя командира роты предложили молодому еще лейтенанту Глебову. В том, что рота стала лучшей в батальоне, была и его заслуга.

Наверное, Глебов что-то делал неправильно. Он считал, что отвечать должны все. Перед ним. А перед начальством ответственность брал за всех на себя. То есть был настоящим командиром. Не прятался за спины солдат. Не перекладывал заботы на чужие плечи - свои подставлял. И за ним все - от солдата до офицера чувствовали себя, как за каменной стеной. Стало быть, умел требовать и чувство ответственности подчиненным умел внушать. Но только в самом высоком понимании этого слова. Не перед начальством, а перед собственной совестью.

Старший лейтенант Глебов, не лишенный здорового честолюбия офицер, мечтал если не о маршальских погонах, то уж о генеральских наверняка. Даже обзаводиться семьей не планировал, потому что, по его разумению, семья мешала бы ему полностью отдаваться делам военной службы. Да только сердцу ведь не прикажешь. Приглянулась ему в гарнизонном военторге молоденькая инженер-технолог Тоня. Окончила Антонина Могилевский технологический институт пищевой промышленности, получила специальность инженера-технолога общественного питания.

- Хорошенькая, красивая, вежливая, общительная. Мне в основном такие женщины нравятся, - вспоминает Глебов.

И начал он к ней на работу захаживать. Провожал вечерами до дому. Приглашал на вечера отдыха в полковой клуб. Цветы дарил.

Глебов выдвинул будущей жене условие: коль собралась замуж за военного, должна быть готовой к тому, что у него на первом месте всегда будет служба, а уж потом - семейный быт.

Был старший лейтенант Глебов коммунистом, наивно верил в светлое будущее человечества. И готов был защищать его с оружием в руках, где родина прикажет. Но родина почему-то не приказывала. И тогда Глебов сам начал проситься в Афганистан. Однако мудрое командование посчитало, что толковые офицеры им самим нужны, и не отпустило заместителя начальника штаба полка на войну.

В декабре в партийной организации части проходило традиционное отчетно-выборное собрание. Для изучения настроений коммунистов в полк приехал сам член военного совета - начальник политуправления ВДВ. Для опытного разведчика, каким считал себя Глебов, незаметно подсунуть высокому начальнику записку оказалось проще простого. Сначала генерал, наверное, подумал, что это очередная жалоба. Но, пробежав по тексту взглядом, остался доволен - сознательные коммунисты служат в полку! А Глебову пообещал: обязательно поедешь в Афганистан.

САБЛЮ ВОН, ТРУБИ ПОХОД!

В один из мартовских дней самолет военно-транспортной авиации доставил в Кабул нового начальника разведки 350-го гвардейского Краснознамённого, ордена Суворова III степени парашютно-десантного полка. Им был капитан Владимир Глебов.

Кабул - серая пустыня после семи лет войны. Едва открылась аппарель, сильный порыв ветра бросил в лицо Глебова пыль и песок, сорвал с головы фуражку.

Начальник разведки полка майор Вячеслав Николаевич Горелов, которого Глебов приехал менять, набросил на прибывшего сразу два бронежилета, нахлобучил на голову каску и бегом потащил за собой к стоявшей на поле боевой машине пехоты - БМП.

Рядом стояли еще две машины. Как выяснилось, для охраны Глебова. Горелов переживал, чтобы сменщика на аэродроме не убили, иначе ему бы пришлось еще несколько месяцев ждать замены. Майор буквально запихнул Глебова в люк БМП, обложил со всех сторон матрасами и с богом - в полк! Колонна БМП, ревя и плюясь клубами дыма, понеслась по полю. До штаба было всего два километра. Уже через несколько минут веселый и довольный майор заводил своего сменщика в здание штаба: пронесло! Больше его ничто не интересовало. Главное - побыстрее убраться домой!

Командир полка подполковник Борисов дал на передачу дел и должности сутки.

- Ну, мы это быстро сделали, - вспоминает Глебов. - А что тянуть. Только и делов-то машины посчитать. Сегодня их девять, а завтра - три. Война! На следующий день счастливый Горелов тем же самолетом улетел в Союз.

В непосредственном подчинении капитана Глебова оказались переводчик, помощник и разведрота полка - 57 человек. Кроме того, в каждом батальоне был отдельный разведвзвод по 24 человека.

Работы у разведчиков всегда было много. Части 103-й гвардейской Краснознаменной ордена Кутузова II степени воздушно-десантной дивизии, в состав которой входил

350-й полк, не засиживались в Кабуле. Первыми в районах будущих боевых действий оказывались разведчики. Иной раз они неделями находились в засаде, отслеживая переходы противника, выявляя места его скопления. Все это называется коротко: сбор развединформации. В другой раз, получив информацию от своей агентуры, Глебов планировал для разведроты полка самостоятельные разведывательно-поисковые операции, часто сам же и возглавлял их в зоне оперативной ответственности полка.

Во время одной из таких операций весной 1986 года в районе населенного пункта Хур-Кабуль новый начальник разведки полка принял боевое крещение. Караван с оружием его разведчики обнаружили под вечер. Группа Глебова насчитывала 40 человек. Моджахедов было в пять раз больше. Используя фактор внезапности, разведчики вступили в бой. В ответ по ним открыли ураганный огонь из всех видов стрелкового оружия. В течение двух часов продолжался бой с превосходящими силами противника, пока не подоспели вызванные для огневой поддержки с воздуха вертолеты. Моджахеды отступили в темноту афганской ночи. Шестерых раненых разведчиков погрузили в вертолеты и отправили на базу в Кабул. Группа во главе с начальником разведки продолжила выполнение боевой задачи.

В пять утра десантники вступили во второй бой. Под огнем противника саперы разминировали единственный проходящий по ущелью узкий серпантин горной дороги к Кабулу. Тяжелое ранение получил командир саперного взвода. Истекающий кровью взводный лежал на краю пропасти. Все попытки гвардейцев вытащить товарища из-под огня моджахедов были безуспешными. Тогда Глебов, чтобы предотвратить новые потери, запросил по рации помощь у артиллеристов, расположенных на ближайшей заставе. Соседи не заставили себя ждать. Раскатистое эхо от взрывов снарядов прокатилось по ущелью. Но и духи в ответ открыли минометный огонь по десантникам. Осколком тяжело ранило связиста. Глебов повесил ротную рацию Р-159 себе на грудь. Она и спасла его, когда в двадцати метрах впереди разорвалась очередная мина. Вся рация была иссечена осколками. Но Глебов об этом уже не знал. Он получил множественные осколочные ранения в голову и потерял сознание.

ВОЙНА ЗАКОНЧИЛАСЬ И... НАЧАЛАСЬ

Очнулся в медико-санитарном батальоне, который располагался в населенном пункте, как его звали разведчики, Теплый Стан, что в 10 километрах от Кабула. Возвращение к Глебову сознания вызвало у врачей нечто вроде легкого переполоха. Они-то ведь с первых минут поступления тяжелораненого в госпиталь считали его безнадежным.

Глебов медленно выкарабкивался с того света. На госпитальной койке лежал не тот бравый капитан, который более месяца назад ушел с разведчиками в ночной рейд по горам, а высохший скелет, в котором оставалось всего 44 кг живого веса. Но слово "живого" звучало музыкой в ушах. Врешь, костлявая, десантники не сдаются!

В медико-санитарном батальоне Глебову часто вспоминался маленький литовский городок Пренай. Его тихие сонные улочки, вечера отдыха в офицерском клубе и долгие прогулки под луной теплыми июльскими вечерами. Тоня! Она ждала. Ведь он обещал вернуться. Получив отпуск после ранения, Глебов махнул в Прибалтику.

Несколько месяцев спустя после отпуска в штабе полка обмывали первую боевую награду Глебова. Начальника разведки наградили орденом Боевого Красного Знамени за те два боя в памятную ночь. Позже в Афганистане добавился орден Красной Звезды за операцию в Кундузе, две особо ценимые солдатами еще Великой Отечественной войны медали "За отвагу" и два афганских ордена - Красной Звезды и Славы. Ну, а о другой большой своей награде Владимир Иванович узнал 23 февраля после возвращения с очередной боевой операции. Пока со своей разведгруппой Глебов воевал в горах, в далеком Пренае 9 февраля у него родился сын. Назвали Сергеем.

...15 февраля 1989 года последний солдат 103-й гвардейской Краснознаменной ордена Кутузова II степени воздушно-десантной дивизии покинул Афганистан.

По словам бывшего командующего 40-й армией в Афганистане, а ныне губернатора Московской области Бориса Громова, вывод 140-тысячной группировки советских войск был беспрецедентной операцией.

- Мы были обязаны не просто уйти из страны, где воевали почти 10 лет, а достойно покинуть ее, не допуская потерь. Наша разведка докладывала, что моджахеды планировали испортить нам вывод, превратить его в позорное отступление. Мы сделали все, чтобы сорвать эти планы, - говорит Громов. - Труднее всего было тем, кто уходил в числе последних. Пожалуй, самая тяжелая задача досталась 350-му полку 103-й дивизии: обеспечить безопасный выход последних колонн и самому уйти без потерь... Ведь за десять лет войны 350-й парашютно-десантный полк уже потерял в Афгане 358 бойцов.

Глебов с нетерпением ждал встречи с женой и сыном, которому исполнилось полтора года; представлял, как выйдет к жене в зале прилета: "Ну, здравствуй, любимая! Вот я и вернулся. Война закончилась".

Он не знал, что война только начиналась.

НА ИРАНСКОЙ ГРАНИЦЕ

С осени 1988 года в Москву начала поступать тревожная информация из Баку. Армяно-азербайджанский конфликт проявлялся на всех этажах общества и власти, во всех сферах общественной, политической и производственной жизни.

Обо всем этом Глебов, как и его однополчане, несколько лет оторванные войной в Афганистане от родины, конечно, не знал. Другие были у них заботы и на родине. Полк вывели из Афганистана в небольшой поселок Боровуха-1 Полоцкого района Витебской области. У Глебова вновь не оказалось ни кола, ни двора. Тоня с сыном по-прежнему жила в Пренае. Собиралась перебраться к мужу. Но в семейную жизнь, которая, по сути, еще и не начиналась, вновь вмешалась война.

Об этом периоде жизни десантников не писали отечественные СМИ. Почти год и девять месяцев дивизия выполняла свой воинский долг на территории гибнувшего Советского Союза под знаменами КГБ СССР.

4 января 1990 года вышли директивы министра обороны СССР и начальника Генерального штаба Вооруженных Сил СССР о передаче дивизии из состава Воздушно-десантных войск и ее переподчинении начальнику Пограничных войск Комитета государственной безопасности СССР. В соединении уже шли приготовления к командировке на новую войну.

Кадровикам госбезопасности чем-то не понравился начальник штаба полка. В последний момент временно исполняющим обязанности начальника штаба назначили начальника разведки полка капитана Глебова. И вся организаторская работа в части свалилась на голову Владимира Ивановича.

13 января 1990 года 103-ю воздушно-десантную дивизию подняли по тревоге. Приказ - лететь на Баку, наводить порядок. Несколько часов полета, и самолет, в котором находился Глебов, приземлился в аэропорту республиканской столицы.

- Едва головная колонна полка вышла за ворота аэропорта, как десантников обстреляли неизвестные из автоматического оружия. Сразу погибли два человека. Нам дали команду "отставить". Применять оружие нам категорически запретили", - вспоминает Глебов.

350-й полк был блокирован на территории аэропорта. Но другие войска уже сосредотачивались в городе. Десантникам изменили задачу: в три часа ночи 14 января выдвинуться в направлении города Пушкино (ныне город Билясувар) и закрыть ирано-азербайджанскую границу.

Перед перевалившей горную гряду бронеколонной десантников предстала практически полностью разрушенная и растащенная линия пограничных заграждений. В грязи валялись деревянные столбы, огромные мотки и обрывки колючей проволоки; неподалеку стояли брошенные владельцами легковые и грузовые автомобили, часть из которых уже была посечена автоматными или пулеметными очередями...

Одна из застав Пришибского погранотряда оказалась в плотном кольце осады азербайджанцев и иранцев. Агрессивные вопли, шум, гам. Осадой руководили эмиссары Народного фронта Азербайджана. Пользуясь царящей вакханалией, сотни "правоверных" резво шныряли по переходу - мостику через грязную речушку, безнаказанно нарушая границу в обоих направлениях.

Глебов быстро оценил обстановку и выработал предложения для принятия командиром полка боевого решения. Боевые машины десанта плавно вошли прямо в визжащую и ревущую толпу, разрезая ее надвое.

В воздухе, сгустившемся от русского мата, замелькали кулаки и приклады. В ходе непродолжительного побоища десантники отбросили обнаглевшую толпу к невысоким, но очень скользким откосам пограничной речки. Цепь десантников закрепилась на отбитых позициях. Одним словом, витебские десантники быстро пресекли беспредел. Пограничникам вернули оружие и совместно с ними приступили к охране государственного рубежа.

Древний приграничный городок Билясувар, название которого переводится с тюркского, как "степь суваров", недоброжелательно отнесся к чужакам, нарушившим его самобытную жизнь. Больше всех пострадал бизнес контрабандистов, а в их ряды можно было смело записывать каждого второго жителя по обеим стороны границы. Жить проходилось постоянно в состоянии неопределенности, постоянных тревог, ожидания нападения экстремистов и захвата заложников. На заставах не расставались с автоматами - в любой момент могли нагрянуть нежданные "гости".

В общей сложности десантники задержали при попытке нелегально переправить через границу денег, золота, других ценностей, а также алкоголя и наркотиков на сумму свыше трех миллиардов еще тех, советских рублей. Деньги и золото гвардейцы привозили в штаб полка. Создавалась комиссия, офицеры пересчитывали и перевешивали все ценности, составляли акты инвентаризации и сдавали все это богатство в финчасть. Наверное, в тот период безвременья и безвластья можно было "приватизировать" слиток золота или, что еще проще, мешок с дензнаками. Но у Глебова даже мысли такой не возникало.

В июле 1990 года Глебов с легкой душой покинул негостеприимный Билясувар. Он уехал в Москву сдавать вступительные экзамены в Военную академию имени

М.В. Фрунзе, на второй факультет войск специального назначения и ВДВ, короче - факультет разведки.

Экзамены Владимир Иванович успешно сдал, однако зачислили его на факультет Погранвойск КГБ. И тут в Глебове проснулся прежний орловский парнишка, который, будучи курсантом автомобильного училища, восемь дней прожил под окнами главного штаба ВДВ, чтобы попасть в десантники: "Либо факультет разведки, либо - в войска!"

Глебов приехал в свою часть, которая в очередной раз сменила дислокацию, вернувшись из Азербайджана в Витебскую область. С ротой пошел на разведвыход. Две недели пробыл, как говорят разведчики, "в поле". А потом была телеграмма за подписями министра обороны Дмитрия Язова и председателя КГБ Владимира Крючкова - вторая подпись понадобилась из-за того, что дивизия была передана в Погранвойска КГБ - о зачислении Глебова на второй факультет войск специального назначения и ВДВ.

Годы учебы в Москве стали одним из самых счастливых периодов в жизни Владимира Ивановича. Окопы войны сменились на аудитории и библиотеки. Однако даже в дни мира есть место подвигу. Свой третий орден - "За личное мужество" - Владимир Иванович получил, будучи слушателем академии. Во время полевого выхода загорелась боевая машина пехоты. Глебов первым бросился в горящую машину, чтобы спасти командира. В этом поступке - весь Глебов.

СВЕТ И ТЕНИ КАВКАЗСКИХ ГОР

"Был тот особенный вечер, какой бывает только на Кавказе. Солнце зашло за горы, но было еще светло. Заря охватила треть неба, и на свете зари резко отделялись бело-матовые громады гор. Воздух был редок, неподвижен и звучен. Длинная, в несколько верст, тень ложилась от гор на степи. В степи, за рекой, по дорогам - везде было пусто. Ежели редко-редко где покажутся верховые, то уже казаки с кордона и чеченцы из аула с удивлением и любопытством смотрят на верховых и стараются догадаться, кто могут быть эти недобрые люди". Ничего не изменилось на Кавказе за 150 лет. Как описал Лев Толстой эти горы и воздух, свет и тени кавказской войны, так все осталось прежним. Только верхом уже никто не ездит.

Самолеты со 119-м парашютно-десантным полком, которым командовал полковник Глебов, приземлились в Беслане 11 января 1995 года. От аэропорта до рубежа выполнения ближайшей задачи - 110 километров. В Москве обещали: вас встретят. Но Москва осталась далеко, еще дальше расположенным казался родной Наро-Фоминск, место постоянной дислокации полка. В Беслане десантников никто не встречал и, похоже, их вообще сегодня не ждали. Даже картами не обеспечили. Кто-то принес автомобильный атлас. Наметив по нему маршрут, Глебов повел полковую колонну на Грозный. Так началась первая командировка Глебова на чеченскую войну.

В Грозный вошли ночью. В колонне полка 402 единицы различной техники. И вот эту грохочущую железную гусеницу надо провести по улицам, погруженным в непроглядную тьму, через завалы и ямы. Проводник-чеченец, улучив удобный момент, сбежал из машины командира полка. А полк шел и шел вперед, мимо покалеченных машин Майкопской бригады, расстрелянных на улицах в первый же день штурма города. Люки у некоторых машин, видимо, подорвавшихся на минах, были задраены. А внутри - наши мертвые экипажи. Среди разрушенных зданий, в темноте не разобрав дороги, на полном ходу боевые машины десанта выскочили и понеслись по крышам бетонных гаражей, а потом прыгали с двухметровой высоты и шли дальше - все вперед и вперед.

По десантникам из темноты подворотен и глазных провалов черных окон кто-то периодически открывал огонь из стрелкового оружия и гранатометов. Десантники отстреливались и снова шли дальше, увлекаемые своим командиром. Недалеко от здания госпиталя попали под очередной обстрел. Когда услышали отборный мат в свой адрес, поняли, что нарвались на свои же, федеральные войска. Никто никого не предупредил, не обеспечил позывными. Вот и не узнали сначала друг друга.

В шесть утра подчиненные Глебова штурмом овладели вокзалом. За зданием вокзала открылась чудовищная картина - гора тел российских бойцов, расстрелянных чеченскими сепаратистами.

Десантники дом за домом, квартал за кварталом прочесывали прилегающие к вокзалу районы, постепенно продвигаясь к Заводскому району. Потом был штурм зданий госбезопасности, МВД, прокуратуры, суда. Десантники обеспечивали западный фланг федеральных войск во время штурма дворца Дудаева. И, наконец, вышли к реке. Последняя, самая сложная задача была форсировать Сунжу и захватить плацдарм на западном берегу. Эта была задача уже не полка, а всей дивизии ВДВ и бригады морской пехоты.

Замыслы были разные, вплоть до того, что форсировать реку с ходу. А у нее течение 2,5 метра в секунду и глубина более трех метров. Утопили бы и технику, и бойцов. Поэтому Глебов предложил свой вариант: когда саперы скрытно разминируют мост, пустить по нему батальон десантников. Присутствующий на совещании Анатолий Квашнин, возглавлявший группировку федеральных войск в Чечне, резко возразил: уберите этого Чапаева. Ему не усиленной оперативно-тактической группой командовать, а взводом, да и то не потянет. Владимир Иванович был буквально изгнан с совещания. Но от своего решения Глебов не отступил. В три часа ночи саперы под командованием подполковника Геннадия Прусакова начали скрытно разминировать мост. К пяти утра батальон прошел по мосту и занял оборону на противоположном берегу Сунжи.

На форсирование реки и продвижение в глубину сильно укрепленного района обороны сепаратистов на три километра полку давалось три дня. Десантники выполнили эту задачу за сутки.

Чеченская война оказалась страшнее афганской. В Афганистане нас с врагом разделяла линия фронт, а в Чечне она проходила через дома и дворы, через зеленые парки и скверы. Враг был вокруг, рядом с тобой, и одновременно его не было. Днем он с мотыгой в поле, ночью - с автоматом. Поди разберись. В любой момент можно было, как говорит Глебов, получить пулю на вдохе - страшная, наполненная дикостями война. На этой бесчеловечной войне главное было остаться человеком.

ВЕРЬ В ТЕХ, КТО РЯДОМ

О подчиненных Глебов рассказывает с большим уважением. В сложной обстановке они проявляли мужество и отвагу, беспрекословно выполняли приказы своего командира. Но и среди них выделялись люди особенно талантливые. Как, например, командир батальона подполковник Геннадий Прусаков, капитан Павел Меньшиков, начальник особого отдела капитан Высокогорец, артиллеристы майоры Николай Мальцев и Глуховский.

- По боевому уставу огонь на поражение ведется не ближе 400 метров от линии фронта. А у него снаряды рвались в 50 метрах. Был ранен, контужен, и все равно управлял боем. Он был арткорректировщиком. Мужик изумительный, - рассказывал мне Глебов.

- А начальник артиллерии полка подполковник Орехов Геннадий Иванович. Уважаемый человек! Духи за него давали 50 тысяч баксов. Обещали деньги любому, кто только скажет, где находится Орехов. Чем он им насолил? Как артиллерист он просто прекрасный человек. Вторым залпом накрывал цель. Для духов он был как ужас, летящий на крыльях ночи.

"Начальник медицинской службы Кошкин Артем Владимирович, - продолжает Глебов, - тоже бесстрашный человек. Но особо отличился, конечно, Прусаков. Дважды представляли к Герою. Но... крестьянский сын", - с сожалением констатирует Глебов. И мне понятны и его слова, и тон, какими они произнесены.

Я заметил, у Глебова великолепная память. Он помнит имена и фамилии ребят, с которыми вместе поступал в училище, помнит всех офицеров, с которыми свела жизнь. Но иногда вдруг замолкает, словно шел-шел человек и наткнулся на невидимую преграду. И после короткой паузы решительно говорит: дальше не помню. Я ему не верю, он все прекрасно помнит, но хочет забыть. Если нельзя выкинуть какие-то особенно тяжелые дни из жизни, то хотя бы постараться вычеркнуть их из памяти. Словно ничего и не было: грязь войны и кровь, кровь, кровь. Он не может смотреть боевики, особенно про Чечню и Афган, потому что в памяти живо всплывают другие картины - реальные, а не выдуманные сценаристом и режиссером. И они гораздо страшнее самых жестоких сцен насилия на экране.

Год и семь месяцев длилась первая командировка Глебова на чеченскую войну. Два боевых ордена - Мужества и Красной Звезды. За все время - только одна контузия. Можно сказать, повезло. И в полку, по сравнению с другими частями, потерь намного меньше. В этом тоже проявляется один из талантов руководителя. Берег Глебов своих подчиненных. Спасибо ему за это от всех солдатских матерей, офицерских жен и детей.

Домой в Наро-Фоминск Глебов вернулся на этот раз как-то очень своевременно. Супруга Антонина была на последних месяцах беременности. 25 июня 1996 года родилась дочка-лапочка. Имя ребенку выбрал Владимир Иванович сам - Виктория, победа.

У КАЖДОГО СВОЯ ВОЙНА

Для боевого офицера, опытного командира Владимира Глебова открылась перспектива прекрасной военной карьеры. Но судьба распорядилась иначе, и Владимиру Ивановичу пришлось оставить военную службу. Перед человеком, который своей жизненной целью выбрал нелегкий путь защитника Отечества, встал выбор: что же делать дальше, как жить? И выбор офицером, привыкшим к опасности, с обостренным чувством справедливости, был сделан.

С 1997 года бывший командир парашютно-десантного полка служит в милиции. Сейчас он занимает должность заместителя начальника Наро-Фоминского УВД. За это время он уже пять раз побывал в командировках в Чечне. И каждая поездка - особый разговор.

В песне из знаменитого сериала о милиции поется: "Наша служба и опасна, и трудна...". Работа в органах, обеспечивающих законность и правопорядок, действительно непроста, а зачастую связана и с риском для жизни. Вот один случай из рабочих будней полковника Глебова.

В ресторане "Северное сияние" было тихо. Музыка не играла, а испуганные посетители столпились у стойки бара. Люди с надеждой смотрели на вошедших милиционеров.

Полковник Глебов сразу же оценил обстановку. Налетчиков в зале уже не было.

- Они там, - кивнул в сторону подсобных помещений бармен, - осторожно, у них оружие!

Глебов об оружии знал. Известно ему было и то, что налетчики действуют дерзко и ожидать от них можно чего угодно. Вместе с товарищами по службе Виктором Ермаковым и Виталием Сергеевым полковник Глебов направился в темный коридор, ведущий в подсобку.

Внешне Глебов был спокоен. Волнение выдавали лишь напряженный взгляд и сжатый в руке до белизны пальцев штатный автомат АКС-74У.

Милиционеры сделали всего несколько шагов, когда из глубины помещения послышался женский крик:

- Деньги возьми, но хоть документы оставь!

Ждать Глебов не стал. Он рванулся вперед на помощь женщине. Бандит повернул голову в его сторону, держа наперевес помповое ружье.

- Стой, бросай оружие!- приказал Владимир Глебов.

Но налетчик и не думал останавливаться. Окрик подействовал на него, как раздражитель. Он поднял ствол: "Завалю, ментяра!"

Если бы бандит знал, что перед ним кавалер пяти орденов, боевой офицер, в жизни которого случались передряги и посерьезней, он бы не стал угрожать оружием. Но вместо этого преступник шагнул навстречу и приготовился к стрельбе. Глебов сделал кувырок, уходя из-под обстрела и сыграл на опережение. Автомат полковника стоял на режиме одиночных выстрелов. И спецназовцу большего не потребовалось. Глебов нажал курок лишь однажды - пуля попала бандиту в грудь. Он выронил помповик и рухнул на пол. В следующее мгновение бросившийся вперед Сергеев заломил налетчику руки назад.

В это время коллеги Глебова надели наручники на второго бандита. Вызвали "скорую", чтобы оказать помощь раненому, но она ему не понадобилась. Преступник скончался от полученного ранения.

Позже стала известна личность убитого. Им оказался неоднократно судимый рецидивист, вышедший в тот январский вечер на большую дорогу вместе с дружком. Смерть рецидивиста криминал уже вскоре припомнил Глебову. Отморозки подожгли дом, где полковник Глебов проживал с семьей. К счастью, Владимир Иванович с супругой и детьми успели покинуть горящий дом.

Из песни слова не выкинешь. Действительно, жизнь работников милиции легкой не назовешь. Забот по охране правопорядка в Наро-Фоминске хватает. Преступники, как это случилось в январе, расслабиться не дают. Но Глебов никогда не теряется, сохраняет мужество и рассудительность и в любой самой сложной ситуации готов прийти на помощь попавшим в беду людям. Спецназовец Владимир Глебов и в мирное время служит Отечеству, стоит на защите достойной жизни и интересов граждан.

Автор: Владимир Гундаров

Источник: http://Газета- Русский Курьер : http://www.ruscourier.ru/archive/3266
Категория: Общие материалы | Добавил: Витебчанин (10.08.2012) | Автор: Михалыч E
Просмотров: 1744 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Copyright MyCorp © 2016